— Рикки, ты не мог бы сходить к кофейному аппарату? Хочу их порошковый капучино — резко сказала Чарна, даже не глядя в сторону друга.
Такое случалось редко, обычно когда обсуждалось что-то серьезное, они выступали единым фронтом. Значит то, что она собиралась сказать либо отличалось от его мнения, либо тема была женской. На этот раз ее голос был грубым, и она смотрела мне в глаза, слишком серьезно для женских секретов.
Рикки даже не стал возражать, а просто быстро вышел из палаты. Они же не поссорились?
— Все хорошо? — спросила я.
— Не совсем. Денни, ты танцевала с Рикки, а потом пошла в тот переулок, зачем? Последний раз ты курила в прошлом году на вечеринке, не табак. Никотиновой зависимости, стало быть, нет, но ты вышла наружу, зачем? — ее голос, в нем были незнакомые мне нотки гнева.
Она злилась при мне миллионы раз, но именно сейчас казалось, что ее гнев направлен на меня.
— Я же его «шестерка», нужно было проверить как он.
— Пьян, возбужден, хотел курить. Это даже я видела, а я ему никто. Что ты почувствовала? Рикки рассказал, ты вылетела за ним на улицу, даже не надела ничего сверху. Что произошло? Не ври только.
Я сглотнула комок в горле.
— Он злился, сильно, я вышла узнать, что с ним.
Она молчала.
— Ты его любишь?
— Чарна… — не хочу отвечать, не здесь, не сейчас — Я просто…
— Ладно, хорошо я поняла. Тогда в переулке, когда мы пошли тебя искать, он как раз говорил с тем пауком. Он выглядел яростным, слишком. Я тоже злилась, но он… Денни он был похож на зверя, знаешь, которого загоняют в клетку. Он не знал где ты, поэтому не кинулся на паука сразу — она говорила тихо и немного подавленно — Он поехал за антитоксином, объяснив нам немного. Ган и Саймон они его лучшие друзья, они тоже не видели его таким раньше. Все, что я пытаюсь сказать, что… Денни ты же понимаешь, что то, что происходит между вами это в какой-то мере неестественно? Я не знаю, что ты успела натворить, но я этого не одобряю. Не потому что не желаю тебе счастья, а просто потому, что ты можешь пострадать. Рикки сказал, я драматизирую, но это не так. Между «шестерками» и хозяевами ничего не может быть. Думаю, есть причина, по которой это запрещено. Если узнают о вас, тебя могут убить. Тебя считают никем в этом прогнившим до основания обществе, вспомни своего отца в день отбора. Я не знаю, что буду делать, если потеряю тебя.
С моих щек скатывались слезинки, а я не обращая внимания, на какие-то трубки из вен и боль в спине поднялась и обняла Чарну. Она копила это в себе последние дни не находя поддержки даже в Рикки. Я прижала ее к себе и мы, наконец, дали волю слезам. Когда Рикки зашел, он сначала обомлел, но потом кинулся нас утешать. Мы просидели до конца часов посещения. Я не стала обсуждать сказанное Чарной, хотя в глубине души понимала, что она права. Я уважала ее за то, что она высказала это мне в лицо, хотя знала, что, скорее всего, ранит меня.
Следующую неделю я начала ходить. Плохо и недалеко, но мне нравилось ощущение того, что я не прикована к кровати. Яд из организма вышел, но врач сказал, что шрамы, которые он пытался зачаровать, остались, но их мало. Теперь на шее сзади и справа у меня были белые полоски, а еще под левой грудью, он был самым широким.
Когда я спалила пауку брови я задела себе скулу все с той же несчастной левой стороны, поэтому на лице у меня красовались остатки ожога. Это были крошечные шрамы похожие на точки, их было всего три, а врач сказал, что он сможет их зачаровать, так, что их не останется вовсе, но меня почему-то совсем не интересовало их наличие или отсутствие.
Крис заходил ко мне обычно по вечерам, он держал меня за руку и мы разговаривали. Он помогал мне гулять, брал под локти и водил по палате, в коридор мне выходить не разрешалось, как оказалось сан узел был справа от меня, в первый раз я не смогла его заметить так как не получалось вертеть головой.
В этот раз он зашел слишком довольный, я не сдержала улыбку.
— Что-то случилось?
Он кивнул.
— Да у меня сюрприз.
— Ты же понимаешь, что и так слишком подозрительно, что ты проверяешь свою «шестерку»?
Последнее время в основном из-за слов Чарны я начала задумываться, что его поведение по отношению ко мне может вызвать подозрения со стороны. Я совсем не хотела, чтобы он прекращал приходить, но проблема, что он мой хозяин на второй план все еще не отходила.
— Брось, я просто боюсь потерять прислугу, это не кажется подозрительным и ты вообще услышала про сюрприз?
Я снова улыбнулась, ну почему я рядом с ним напоминаю тряпку?
— Да ладно, что за сюрприз?
Он с широкой улыбкой открыл дверь и в комнату влетел Никки. Боже Никки! Он кинулся мне в объятья, а я чуть не расплакалась от счастья. Мне казалось, он вырос, волосы на голове отросли. Я целовала ему щеки и старалась не плакать.
— Денни, правда, что ты теперь героиня и победила паука? Я так соскучился, Крис сказал, что тебя нельзя сильно напрягать, потому что ты болеешь — он огляделся и понял, что сидит у меня на коленях — Ой! — он отодвинулся и смотрел на меня, ожидая ответа.
Я рассмеялась его неловкости, и снова прижала к себе, усадив братишку обратно. Я так давно его не видела, что пусть хоть на шею садится.