Цветок и камень (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты сама просила остаться.

— Знаю, до твоего рассказа. Иди спать в свою комнату, пожалуйста. Кошмары мне не приснятся.

Отдалить его на максимум от себя.

Он напрягся.

— Денни, я…

— Уходи — я перехожу на крик и отстраняюсь.

Он смотрит на меня спокойно, хотя я ощущаю, как на него нахлынули чувства. Обида, горечь, боль. Больно и мне. Это двойное ощущение, оно почти физическое, оно намного хуже всего, что я испытывала до этого. Сердце рвется на куски, но я не могу Крису позволить подвергать себя опасности, только не из-за меня. Я не должна была приходить в его жизнь, все должно быть по-другому.

Наконец он уходит, не спорит, хотя я чувствую, он хочет спорить. Все в его душе, как и в моей, хочет быть тут в этой кровати вдвоем.

Дверь за ним закрывается, он снова недосягаем. Он снова скрыл свои чувства.

Слезы текут из моих глаз, но я не всхлипываю, он не должен узнать, что я плачу. Он не должен узнать, что мне нужна помощь. Я умею тихо плакать, из-за Никки я сильная. А сейчас, если понадобится я стану сильной из-за Криса. Я буду сильной за нас обоих.

Глава 15. Луиза

Минула неделя с того момента как я вернулась из больницы. Я оправилась после паучьего яда и теперь нормально ходила, правая нога правда затекала чаще, чем раньше, но с этим можно было жить.

Атмосфера в самом доме была накаленной. Верней со стороны выглядело все вполне обычно, как и должно быть у «шестерки» и хозяина. Однако напряжение между мной и Крисом было сильным. Он все еще не пытался ничего обсуждать. Все еще помогал, но молча, совершенно без эмоций.

Например, когда мне нужно было сходить вниз до кухни, а ноги все еще плохо слушались, я топталась в начале ступеней, преодолев всего две. Это было примерно через день после того как мы с ним поругались, если это вообще можно назвать ссорой. Крис спускался вниз посмотреть телевизор. Он увидел меня и притормозил, мы застыли всего на мгновение, глядя друг другу в глаза. Я думала он пройдет мимо, но ошиблась. Он подошел, поднял меня на руки, почти как раньше, только в этот раз, не поворачивая голову ко мне. Он донес меня до первого этажа и поставил на землю. Я буркнула слова благодарности, а он лишь махнул рукой и уселся перед телевизором. Телевизор у него в комнате был и вот нужно ему тут отираться? В любом случае, на обратном пути он отнес меня наверх. Забавно, что через несколько минут телевизор внизу он выключил и вернулся к себе.

Таким манером и пролетели семь дней. Теперь я передвигалась сама и его помощь мне не требовалась. От тренировок меня на время отстранили, и я должна буду помогать кому-то в тюремном отсеке.

Сначала я решила, что это как-то связано с пауками, но Ган по телефону заверил меня, что к паукам меня Крис теперь никогда не подпустит. Он сказал эту фразу с каким-то смешком. Он не подначивал меня, это даже не было похоже, на веселье.

За последнюю неделю Крис вернулся в свое мрачно-саркастичное состояние, по крайней мере, судя по тому, что я улавливала в его разговорах с другими людьми. В основном он торчал дома, и разговоры были телефонными. Однако, теперь он взял манеру дожидаться пока я уходила спать и идти в бар через квартал напиваться. Больше он не водил девушек, он просто приходил пьяный в стельку и сразу шел спать. Я знала, вернее чувствовала, что это началось из-за меня, однако, я понимала, что как бы я не жалела его или себя, это было правильным взрослым решением.

— Ну-ну в старости расскажешь это своим сорока кошкам — сказал мне как-то по телефону Рикки.

Сказано это было в шутку, но в каждой шутке, как говорится.

Сегодня он не был с похмелья, но выглядел ужасно. Помятая футболка, мешки под глазами. Я все еще могла назвать его красивым, хотя, наверное, я считала красивым его всегда. Он должен отвезти меня в главный корпус, проводить до надзирателя, звучит, будто я преступница, а сам уйти тренировать Чарну, Руди и Сабола.

Чарна в отличие от Рикки не позволяла себе саркастичных высказываний, она поддерживала меня, несмотря ни на что. Мне даже показалось, что в какой-то момент она начала гордиться собой, ведь задуматься, меня заставили именно ее слова.

В это утро у меня не было желания вставать с кровати. Если дома у меня была возможность игнорировать Криса, то сидя в одной машине вряд ли. Это странно, то, что похода в тюрьму я не боялась, но вот оказаться близко к Крису, очень.

Я оделась как можно скромнее и мешковатее. Огромный балахон, старые джинсы, кроссовки, волосы, убранные наверх заколкой, в общем, глядя на меня, можно было с уверенностью сказать, что день не задался.

Я спустилась вниз и села на диван, дожидаясь Криса. Он спустился примерно через полчаса и, забежав на кухню взять закрытую пачку сигарет, вышел на улицу, даже не взглянув на меня. В сердце опять неприятно кольнуло. Такое его поведение оправдывалось тем, что он в безопасности, а от этого мне становилось намного легче. Я пошла за ним, молча села в машину и уставилась вперед. Утреннее солнце светило мне в глаза и я щурилась. Рядом сидел Крис, хранивший гробовое молчание, а мне по-честному так было даже проще.

Машина вырулила на трассу, и мы помчались вперед, маневрируя между другими автомобилями. Я была почти уверена, что Крис нарушил сейчас скоростной режим, но мне было слишком паршиво, чтобы думать о таких вещах. Насколько мне было известно, у охотников был целый отдел занимающийся улаживанием подобных вопросов. Они оплачивали штрафы, восстанавливали отнятые права и так далее. Волшебники были не самыми законопослушными на свете людьми.

Доехали мы во много-много быстрее, чем в прошлые разы. Видимо Крису, как и мне совершенно не хотелось проводить лишние минуты в обществе друг друга. Однако, когда я было решила, что тишина отныне наша манера общения, он заговорил.

— Когда закончишь, иди в зал тренировок, я буду тебя ждать. И если они поведут тебя к паукам, немедленно позвони мне, хорошо? — говорил он спокойно и размеренно, но были слышны какие-то нотки заботы.

На душе потеплело, и я кивнула. На стоянке я вышла из машины у входа в какой-то коридор, в котором я раньше ни разу не была, меня уже ждала женщина.

На вид ей было не больше двадцати, но глаза были холодными и серьезными, как будто она прожила долгую и тяжелую жизнь. Она была высокой и очень худой. Ребра выпирали вперед, а скулы на худом лице, казались очень широкими. Одета она была просто: майка светло сиреневого цвета, черные свободные штаны и балетки, сходные по цвету с майкой. Ее нельзя было назвать красивой, но и далеко не уродливой. Светлые волосы казалось, выцвели на солнце, глаза, не выражавшие никакой радости, были им в тон. Она как-то угловато кивнула Крису и повернулась ко мне.

Крис наградил меня напоследок странно теплым взглядом и ушел в зал, мы остались с блондинкой наедине.