Дипломатия в годы войны (1941–1945): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вступление Красной Армии на территорию Венгрии осенью 1944 года активизировало освободительное, антифашистское движение венгерского народа. На освобожденной Красной Армией территории Венгрии, по инициативе и под руководством Коммунистической партии Венгрии, стали создаваться органы народной власти. В декабре 1944 года в Дебрецене из представителей политических партий и организаций, выступивших против хортистского режима, было создано временное национальное собрание, образовавшее 22 декабря временное национальное правительство, которое объявило войну Германии.

20 января 1945 г. в Москве представители временного национального правительства подписали соглашение о перемирии, которое в основном повторяло условия перемирия с Румынией, Финляндией и Болгарией.

Таким образом, в 1944 году в результате побед Красной Армии окончательно распался фашистский блок. Германия лишилась всех своих союзников в Европе, а Румыния, Болгария и Венгрия объявили ей войну, присоединившись тем самым к фронту свободолюбивых народов.

Глава XI

ЗАПОЗДАЛОЕ ОТКРЫТИЕ ВТОРОГО ФРОНТА. ОБСУЖДЕНИЕ ВОПРОСОВ ПОСЛЕВОЕННОГО УСТРОЙСТВА МИРА

Политика США и Англии в отношении освобожденной Франции

После Тегеранской конференции Англия и США приступили, наконец, к реальной подготовке крупной десантной операции в северо-западной части Франции. Однако и в этот период Черчилль не оставлял мысли об осуществлении своей «балканской стратегии». Не рискуя выступить открыто против «Оверлорда», он всячески преувеличивал значение операций на средиземноморском театре. В своей переписке с Рузвельтом английский премьер-министр настойчиво требовал активизации военных действий в Италии, утверждая, что неудачи союзников на Апеннинском полуострове создали якобы обстановку, требующую новых решений. В соответствии с линией Черчилля британские начальники штабов предложили отменить предполагавшуюся одновременно с «Оверлордом» высадку в Южной Франции и перебросить все запланированные для этой операции войска на средиземноморский театр.

Международная и военная обстановка в 1944 году складывалась, однако, таким образом, что дальнейшая отсрочка открытия второго фронта привела бы к освобождению всей Европы силами СCCP. Об этом прежде всего говорили замечательные победы советских войск в начале 1944 года, свидетельствовавшие о том, что фашистская Германия неизбежно потерпит полное поражение на советско-германском фронте.

Наступление советских вооруженных сил имело и другое важнейшее последствие. Гитлеровское командование вынуждено было перебросить на советско-германский фронт свои дивизии не только из Италии и Скандинавии, но и из Западной Европы.

Желая создать благоприятные условия для высадки союзников в Северной Франции, СССР готовился весной 1944 года к новым крупным военным операциям. Советское правительство сообщило союзникам, что в соответствии с договоренностью в Тегеране «Красная Армия предпримет к тому же сроку (к моменту высадки союзников во Франции. – В.И.) свое новое наступление, чтобы оказать максимальную поддержку англо-американским операциям»[548].

Итак, б июня 1944 г. и в течение нескольких последующих дней на северо-западном побережье Франции, в Нормандии, высадилось большое количество английских, американских и канадских войск. Им противостояли ограниченные силы гитлеровской Германии, отборные дивизии которых находились на советско-германском фронте.

Через несколько дней немцам удалось подтянуть к месту высадки свои войска, и на полях Нормандии развернулись кровопролитные бои. Несмотря на сравнительно медленный темп англо-американского наступления, высадка союзных войск в Нормандии представляла собой серьезный удар по всему фашистскому блоку. Открытие второго фронта в середине 1944 года не могло, конечно, оказать того влияния на дальнейший ход войны, которое оно имело бы в случае его осуществления в 1942 или 1943 годах.

Отрицательное значение имела оттяжка открытия второго фронта в Западной Европе и для судеб Франции. Продление оккупации Франции гитлеровскими захватчиками стоило дополнительных сотен тысяч человеческих жизней. В результате Франция понесла наибольшие среди западных государств потери среди гражданского населения – 400 тыс. человек, в то время как потери Англии составляли 70 тыс., в США – примерно 1 тыс. [549] Освобождение 40-миллионного населения Франции «означало бы решающий сдвиг в балансе сил между Германией и западными союзниками, – справедливо пишет американский автор Дж. Григг. – Оккупация Италии помимо того, что она была связана с чисто физическими й военными трудностями, означала тяжелое бремя управления, не дающее взамен никаких преимуществ, а наступление на Францию принесло бы союзникам богатые дивиденды новой боевой мощи»[550].

Одним из крупнейших военно-политических просчетов США и Англии в годы второй мировой войны являлось то, что Вашингтон и Лондон игнорировали национально-освободительное движение, в частности во Франции. И американское, и английское верховное командование при планировании военных операций во Франции совершенно не учитывали движение Сопротивления французского народа, его поддержку Французского комитета национального освобождения. На важность этого фактора указывал, в частности, Сталин во время его встречи с Черчиллем в Москве в 1942 году.

Высокая оценка советской стороной роли движения Сопротивления подтвердилась при высадке союзников во Франции в июне 1944 года. Во время проведения операции «Оверлорд» гитлеровцы были вынуждены держать в тылу 8 дивизий. По данным главнокомандующего союзными войсками в районе Средиземного моря генерала Вильсона, в движении Сопротивления на юге Франции участвовало 150 тыс. человек, что привело к сокращению на 60% эффективности действий гитлеровских войск в этом районе.

Почти одновременно с высадкой союзников в Северной Франции в точном соответствии с договоренностью в Тегеране советские войска начали наступательные операции на восточном фронте. 10 июня 1944 г. в наступление Перешли войска Ленинградского фронта, в результате которого была прорвана долговременная оборона финнов на Карельском перешейке. Грандиозный размах операций на восточном фронте способствовал успешным боевым действиям войск союзников на Западе. 7 июля 1944 г. в своем письме американскому послу в Москве Гарриману Эйзенхауэр писал: «Я отмечаю продвижение Красной Армии на своей карте. Естественно, я испытываю колоссальный трепет от той стремительности, с которой они уничтожают вооруженную мощь врага». Далее генерал запрашивал посла, «как должным образом» выразить его «глубокое восхищение и уважение» советскому военному руководству[551].

В беседе с главой Советского правительства Гарриман заметил как-то, что «все руководящие деятели Америки… были настолько уверены в том, что советское наступление начнется в соответствии с обещаниями, что они даже не запрашивали сведения относительно масштабов и места наступления»[552].

Наступательные операции советских войск на Востоке и высадка союзников в Северной Франции активизировали национально-освободительное, антифашистское движение в Западной Европе. 19 августа вспыхнуло вооруженное восстание в самой столице Франции. Парижские повстанцы своей героической борьбой нанесли огромный урон германскому гарнизону. Антифашистское движение усилилось также в Бельгии, Норвегии, Голландии и других странах Западной Европы, где патриоты осуществляли обширный план саботажа и диверсий против германских оккупантов.

Изгнание немецко-фашистских захватчиков с французской территории западные державы стремились использовать для установления режима оккупации Франции союзными войсками. Исходя из этого, правительства Англии и США всячески противодействовали привлечению Французского комитета национального освобождения к активному участию в подготовке второго фронта в Северной Франции.

В беседе с заместителем народного комиссара иностранных дел СССР С.И. Кавтарадзе 1 декабря 1943 г. представитель ФКНО в Москве Гарро заявил, что «союзники не разрешают французским войскам, находящимся в настоящее время в Северной Африке, начать дело освобождения Франции, мотивируя это отсутствием необходимого для переброски на европейский материк морского транспорта… Но главное не в отсутствии транспортных средств, продолжал он, а в каком-то непонятном для него сгенеральном плане», в силу которого англичане и американцы считают переброску французских частей в данный момент нецелесообразной»[553].

Американское правительство проявляло особую настойчивость в том, чтобы решение вопроса о французском правительстве всячески затянуть и не связывать себя обязательствами поддерживать де Голля и его комитет. Рузвельт был полон решимости, выражаясь его словами, не дать возможности де Голлю «въехать на белом коне» во Францию и возглавить какое-либо правительство[554]. Президент предоставил Эйзенхауэру право решать, с кем он будет сотрудничать во Франции по освобождении французской территории.

Внесенное на утверждение американского президента предложение о признании ФКНО в качестве временной власти по управлению французской территорией Рузвельтом не было утверждено. Представитель ФКНО в Вашингтоне Оппено в беседе с послом СССР в США А.А. Громыко заявил 27 марта 1944 г., что такая позиция объясняется отрицательным отношением Рузвельта лично к генералу де Голлю[555].

Рузвельт действительно питал неприязнь к де Голлю. Сведения, поступающие из Алжира от представителей «Сражающейся Франции», свидетельствовали, что недовольство де Голлем объяснялось главным образом в связи с линией последнего на тесное сотрудничество с СССР и из-за участия французских коммунистов в его движении. Первостепенное значение имели и планы Вашингтона, направленные на низведение Франции в послевоенный период до роли второстепенной державы.

Не случайно, обсуждая в марте 1943 года с Иденом будущее Европы, Рузвельт предложил создать новое государство под названием Валлония, в состав которого вошли бы Валлонская область Бельгии вместе с Люксембургом, Эльзас-Лотарингией, а также часть Северной Франции[556].

Позиция английского правительства в отношении Французского комитета национального освобождения мало чем отличалась от позиции США. Еще летом 1943 года в документе, составленном для членов английского правительства, Черчилль изложил суть политики Англии в отношении ФКНО. Он писал: «Даже если Советская Россия признает де Голля в результате его недавнего заигрывания с коммунистическими элементами, мы все же должны действовать разумно и согласовывать свой курс с курсом Соединенных Штатов. И в этом случае было бы еще важнее не оставлять их в изоляции и не создавать впечатления, что мы действуем вместе с Россией против них…»[557]. Когда же весной 1944 года в прессе появились сообщения о том, что Французский комитет национального освобождения готовит закон, согласно которому он примет на себя функции временного правительства Франции, постоянный заместитель министра иностранных дел Великобритании Кадоган в беседе с советским послом в Англии Гусевым заявил: «…Президент Рузвельт высказал мнение о невозможности для правительства Соединенных Штатов признать в какой-либо форме Французский комитет национального освобождения в качестве правительства Франции, и до сего времени… позиция правительства США остается неизменной». В этой беседе Кадоган сообщил Гусеву, что «правительство Великобритании также не намерено признавать Французский комитет национального освобождения в качестве правительства Франции»[558].

Отношение правительств США и Англии к Франции проявилось в их переговорах с представителями Французского комитета национального освобождения. Вспоминая, например, о своих встречах с Черчиллем в начале 1944 года, де Голль пишет: «Послушать Черчилля, так сразу стало бы ясно (если кто раньше этого не знал), что президент Соединенных Штатов и английский премьер-министр считают Францию своей вотчиной, где они могут распоряжаться, как им угодно, а генералом де Голлем они недовольны главным образом из-за того, что он не хочет с этим мириться»[559].

Глава Французского комитета национального освобождения де Голль держался в неведении относительно характера, деталей и срока осуществления «Оверлорда» до самого последнего момента. Лишь за день до высадки он был приглашен из Северной Африки в Лондон, где ему было сообщено о предстоящей операции. В ходе состоявшейся в Лондоне беседы де Голля с Черчиллем генералу стало ясно, что единственной целью, с которой его пригласили в английскую столицу, было желание английского и американского командования, чтобы де Голль выступил в день высадки с обращением к французскому народу о поддержке высадившихся англо-американских войск. В этой беседе, проходившей в весьма напряженной атмосфере, де Голль заявил Черчиллю, что его тревожит вопрос о том, кто будет управлять освобожденной Францией. Это замечание заставило Черчилля высказаться откровенно. «Если возникнет расхождение между Комитетом национального освобождения и Соединенными Штатами, – сказал он де Голлю, – то мы почти наверняка будем на стороне американцев. Что касается управления освобожденной французской территорией, то если генерал де Голль хочет, чтобы мы попросили президента предоставить ему неограниченные права в отношении Франции, то мы не можем пойти на это»[560].

Через несколько дней после высадки союзных войск во Франции, 12 июня, в беседе с послом СССР в Англии Гусевым де Голль, отвечая на вопрос посла, почему основные французские войска не участвуют в борьбе за освобождение Франции, сказал: «Об этом надо спросить Рузвельта», а затем после паузы добавил: «и Черчилля»[561].

С начала освобождения французской территории правительства США и Англии пытались сосредоточить в своих руках всю власть во Франции и взять на себя решение вопроса о характере политического устройства страны. Об этом, между прочим, свидетельствует директива Рузвельта, направленная с одобрения Черчилля Эйзенхауэру, согласно которой верховный командующий союзными войсками был наделен исключительной властью во Франции и «неограниченным правом решения вопроса о том, где, когда и как гражданская администрация… будет осуществляться французскими гражданами»[562].

Действия США и Англии вызвали протест со стороны ФКНО и широких кругов французской общественности. «Решение американцев и англичан предоставить генералу Эйзенхауэру возможность самому определять, – говорил Гарро в беседе с заведующим 1-м Европейским отделом НКИД СССР в мае 1944 года, – с какими политическими группами он может сотрудничать во Франции, и предоставить ему возможность делать выбор в части назначения тех или иных лиц в качестве администраторов на различные гражданские посты вызвало волну возмущения среди французских патриотов. Это возмущение является вполне естественным, так как в действительности трудно себе представить, чтобы генерал Эйзенхауэр, который должен заниматься военными вопросами, одновременно занимался бы сложными политическими вопросами, к числу которых относится проблема гражданского управления освобожденной Францией»[563].

При высадке союзников в Северной Франции в первое время фактическое управление освобожденной французской территорией находилось в руках АМГОТ, а в своем воззвании к французскому народу Эйзенхауэр ни словом не обмолвился о существовании Французского комитета национального освобождения, который указом от 2 июня 1944 г. был переименован во временное правительство Французской республики.