Краткая история Ближнего Востока. Мост трех континентов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Убийство Низама ознаменовало начало ослабления центральной сельджукской власти, что в конечном счете привело к распаду династии. Персидские Сельджуки формально оставались у власти до 1117 г. Румейские — примерно в 1300 г. уступили власть туркам-османам. Когда в Сирию пришли крестоносцы, они встретили на своем пути несколько крошечных сельджукских государств.

До сих пор речь шла о мусульманских государствах, которые то появлялись, то исчезали в границах халифата, причем каждое новое было гораздо слабее своего предшественника. В результате они становились легкой добычей завоевателей. Первыми с запада пришли крестоносцы; вслед за ними с востока — монголы.

Эпохальная авантюра, вошедшая в историю под названием Крестовых походов, была по большому счету продолжением вечных трений между Европой и Азией, их взаимной вражды, корни которой восходят к греко-персидским войнам и конец которой положила лишь Вторая мировая война. В данном случае толчком к ответным действиям со стороны христианской Европы послужило то обстоятельства, что турки уже фактически стучались в ворота Константинополя. Впрочем, уже и раньше сицилийские арабы пробовали угрожать Риму, а испанские — Франции. Крест на доспехах воинов как символ их правого дела, стремление отвоевать Святую землю у неверных — все это придавало движению крестоносцев религиозную окраску. На самом же деле это воинство ставило перед собой гораздо более приземленные цели, в том числе расширение сфер экономического и политического влияния. Первое было крайне необходимо итальянским купцам, второе — бесчисленным отпрыскам французских и норманнских аристократических семейств. В Крестовых походах нашли для себя отдушину и авантюристы, охваченные жаждой странствий и приключений, и религиозные фанатики, для которых паломничество в Святую землю было частью епитимьи. Нужна была лишь искра, способная подвигнуть их на эту авантюру. Ею стала пламенная речь, произнесенная папой Урбаном II 16 ноября 1095 г. в Южной Франции. Запомните это место и время. В своей речи папа призывал христианский мир «ступить на путь, ведущий к Гробу Господню, и освободить его от поганых». Судя по результатам, ни одна другая речь в истории Средних веков не оказалась столь эффективной. Подобно пожару, этот повальный психоз, вырвавшись из Франции, охватил всю Европу. Ему оказались подвержены как верхи, так и низы общества, богатые и нищие, старые и молодые.

Местом встречи христиан был назначен Константинополь, откуда они дружным маршем двинулись через сельджукскую Малую Азию. В июне 1097 г. была отвоевана Никея. Придя в Сирию, возглавлявший лотарингское войско Болдуин, он же будущий король Иерусалимский, повернул на восток и в начале 1098 г. захватил Эдессу (аль-Руха), армянское христианское княжество. Эдесса стала первым католическим государством на Святой земле. В отличие от Болдуина возглавлявший войско итальянцев и сицилийских норманнов Танкред повернул на запад и занял Таре, который также находился в руках армян. Его родственник Боэмунд Тарентский, пожалуй самый дальновидный из предводителей крестоносного воинства, двинулся в сторону Антиохии, колыбели христианства (Деян., 11: 26) и воротам в Сирию. После упорной девятимесячной осады город в июне 1098 г. открыл крестоносцам ворота. Свою роль в падении Антиохии сыграло предательство армянского военачальника, находившегося на службе у сельджукского эмира. Боэмунд провозгласил себя главой Антиохийского княжества. Другой предводитель, глава провансальцев Раймунд Тулузский, двинулся на юг через Триполи к конечной цели похода — Иерусалиму. Его примеру последовал и брат Болдуина Готфрид Бульонский. Иерусалим тогда принадлежал Фатимидам, а охранял его тысячный гарнизон. После месячной осады город в июле 1099 г. был взят штурмом, за которым последовала массовая резня местного населения. Так на карте Ближнего Востока появилось самое крупное католическое государство. Готфрид был его главой в течение года, затем его сменил брат, Болдуин I (1100—1110), который принял титул короля Иерусалимского. Тем временем Раймунд вернулся в Триполи, отвоевал город в 1109 г. у арабского эмира и превратил его в неприступную крепость — первую в своем роде. Она до сих остается в числе основных достопримечательностей этого города. Захватом Триполи завершилось последнее крупное приобретение крестоносцев на Святой земле. Три государства — княжество Антиохийское и графства Эдесское и Триполитанское — являлись вассалами Иерусалимского королевства, которое при Болдуине I и его кузене Болдуине II (1110—1118) достигло пика своего могущества.

Для мусульманского мира настала очередь нанести ответный удар. Все началось с турка по имени Занги, владетеля Мосула и Алеппо. В 1144 г. он напал на Эдессу и сумел ее захватить. Это был первый ответный удар. За ним последовали другие, которые не прекращались до тех пор, пока от четырех христианских государств не осталось камня на камне. Начиная с Занги инициатива в священной войне перешла в лагерь мусульман. Его сын Hyp ад-Дин (свет веры) отвоевал у другого турка Дамаск и сделал его своей столицей, таким образом устранив последнее препятствие, отделявшее Зангидов от владений крестоносцев. Hyp ад-Дин мечтал захватить Египет и, взяв Иерусалим в мусульманские клещи, как орех, раздавить его. Этот честолюбивый план осуществил его преемник, энергичный и находчивый полководец Салах ад-Дин.

Салах родился в курдской семье в Ираке. Когда мальчику исполнился год, родители перебрались на жительство в Баальбек, где отец состоял на военной службе у Занги. Первой блестящей победой Салах ад-Дина стало свержение шиитского режима Фатимидов в Египте. За Египтом последовали Киренаика и Хиджаз. Вторая громкая победа мусульманского полководца — разгром крестоносцев в битве при Хаттине в июле 1187 г. Это место представляет собой кратер потухшего вулкана, расположенный на высоте 518 метров над уровнем моря рядом с Галилейским озером. Считается, что именно здесь Христос произнес свою Нагорную проповедь. Салах ад-Дин, имея в своем распоряжении свежие силы, обрушил тучи стрел на усталое, мучимое жаждой франкское войско. Из 20 тысяч рыцарей и пехотинцев в живых осталась лишь жалкая горстка тех, кто потом поведал миру эту печальную историю. Список пленников возглавил король Ги де Лузиньян. Следует воздать Салах ад-Дину должное: он не стал подвергать пленника унижениям, а обращался с ним в соответствии с его высоким титулом. В конечном счете Лузиньян был отпущен на свободу. Правда, предварительно с него взяли клятву, что он никогда больше не поднимет меча против мусульман. А вот другой пленник, Рено де Шатийон, хозяин замка Ка-рак на берегу Мертвого моря, вынашивавший дерзкий план захватить Медину и, эксгумировав тело пророка, выставить его на всеобщее обозрение, удостоился иного к себе отношения. В соответствии с данной себе клятвой, Салах ад-Дин собственноручно заколол врага мечом.

Битва при Хаттине решила судьбу Иерусалима. Правда, в противоположность кровавой резне 1099 г., когда было перебито практически все мусульманское население города, Салах ад-Дин великодушно предложил его обитателям-христианам либо заплатить выкуп, либо быть проданными в рабство. Падение и захват Иерусалима стали провозвестниками гибели и других христианских городов в Палестине, а вот Европу всколыхнула новая волна религиозного и военного рвения. Внушительную кампанию возглавили три венценосных особы: король Франции Филипп-Август, германский император Фридрих Барбаросса и английский король Ричард Львиное Сердце. Ключом к Палестине считалась Акка (Акра), она и была выбрана в качестве места решающего сражения. Ричард взял город в кольцо осады. Салах ад-Дин бросил под стены Акры свежие силы. Таким образом, горожане оказались зажаты между двух огней. Противоборство было долгим и упорным (1189—1191), каждая сторона проявила чудеса доблести и героизма. Главными героями были главы враждующих лагерей, равные друг другу по уму и военной доблести. Победителем из этого поединка вышел Ричард. 2700 пленников, не сумевших заплатить выкуп, были убиты. За Акрой последовала Хайфа. Полоска побережья от Тира и далее на юг перешла к крестоносцам, однако внутренние районы Палестины оставались в руках мусульман.

Со смертью Салах ад-Дина в 1193 г. из игры выбыл ярый защитник ислама и ходячее воплощение благородного мусульманского воина. Однако яркий след, прочерченный им на небосводе истории, не потускнел и по сей день. Как и раньше, к его гробнице в Дамаске рядом с мечетью Омейядов стекаются тысячи паломников. До сих пор его имя остается козырем в руках подстрекателей к вражде с Западом. Память об этом славном воине хранят и другие его начинания, мирные: школы, мечети, больницы, позднее послужившие прообразом для десятков, если не сотен им подобных.

Как это часто случается, преемники Салах ад-Дина, названные в честь их родоначальника Айюбидами, раздробили доставшиеся им владения. Каир, Дамаск, Хама и другие города в Сирии и Ираке превратились в столицы автономных Айюбидских династий. Со смертью Салах ад-Дина ислам утратил не только единого предводителя в борьбе против крестоносцев, но и общий территориальный оплот в этой борьбе. Впрочем, крестоносцы так и не сумели воспользоваться преимуществами данной ситуации. Предпринятый в 1238 г. королем Франции Людовиком IX Крестовый поход против Египта закончился позорным провалом. Его предводитель попал в плен к неверным, однако был отпущен за внушительный выкуп. Из Египта Людовик отправился в Сирию, где укрепил ряд приморских городов. Его замок в Сидоне до сих пор входит в список достопримечательностей этого восточного города. Надо сказать, что благородством своей натуры Людовик резко отличался от прочих своих современников и не зря вошел в историю как Святой.

Айюбидов сменили мамлюки (1250—1517). Они владели землями Сирии и Египта и возглавили борьбу за освобождение Палестины от крестоносцев. Слово «мамлюк» означает «находящийся в собственности», «невольник». И действительно, начало этой династии положил Айбак (1250—1257), бывший невольник одного из стражников последнего Айюбида. Айбак взял в жены вдову своего предшественника и установил военную олигархию, в которой наследование власти обычно происходило от покойного правителя к его невольнику либо кому-то из его личной стражи. Хотя мамлюки были необразованными и жестокими новичками в исламе, им принадлежат три неоспоримые заслуги. Они очистили территорию от последних крестоносцев, приостановили продвижение на запад полчищ еще более диких монголов Тимура, а также украсили свою столицу мечетями и другими зданиями, которые до сих пор входят в число архитектурных жемчужин той эпохи.

Вершиной эпохи мамлюков стало правление Бейбарса (1260—1277). Он не только заставил откатиться назад волну монголов, которые успели разграбить Багдад в 1258 г. и всесокрушающим смерчем пронеслись по Сирии и Палестине, но и сплотил свои владения и возобновил нанесение смертельных ударов, которые в свое время начал наносить еще Занги и продолжили Hyp ад-Дин и Салах ад-Дин. Один за другим прибрежные города, находившиеся в руках крестоносцев, а также крепости тамплиеров и госпитальеров переходили в его руки. В 1268 г. капитулировала Антиохия. Город с его древней цитаделью и старинными церквами был предан огню. Около 16 тысяч жителей города и его защитников были убиты, около ста тысяч уведены в рабство. Невольничий рынок был настолько перенасыщен товаром, что мальчик мог принести продавцу лишь двенадцать серебряных монет, а девочка всего пять. От этого сокрушительного удара бывшая блистательная столица Селевкидов и римлян уже не оправилась.

Спустя три года пала неприступная крепость Хисн-аль-Акрад, оплот госпитальеров. За ее стенами могли находиться до тысячи рыцарей, и в течение многих лет она возвышалась, словно верный часовой, на пути, соединявшем Триполи и побережье с внутренними районами страны. Оставленная рыцарями, впоследствии она служила приютом для бедной общины крестьян, пока уже в наше время не перешла под мандат Франции. Хисн была главной в цепи цитаделей, державших под контролем горные перевалы на пути от побережья в глубь страны. Другая твердыня госпитальеров, крепость Аль-Маркаб (Каструм Мергатум), зорко следила за дорогой север—юг на прибрежной равнине. В 1285 г. после тридцативосьмидневной осады Аль-Маркаб пала под ударами преемника Бейбарса, Кулавана (1270—1290). Как и его предшественник, Кулаван по происхождению был невольником-тюрком, за которого его хозяин заплатил баснословную цену в тысячу (альф) динаров. Отсюда и его прозвище — аль-Альфи, которым он чрезвычайно гордился. После Аль-Маркаба настал черед лежавшего южнее Триполи. В 1289 г. город пал и был превращен в развалины. Акра, единственное место, представляющее военную ценность, преемник Кулавана штурмовал в мае 1291 г. Оборонявшим город тамплиерам была обещана жизнь, однако обещание это так и не было выполнено. Падением Акры и резней тамплиеров завершился последний акт ближневосточной средневековой драмы.

Парадоксальный факт: периоды мира в течение двух веков присутствия крестоносцев на Святой земле были более продолжительными, чем периоды войны. На Востоке Запад пожинал богатый урожай, а вот Восток скорее пострадал, чем обогатился от появления здесь европейских гостей.

Крестовые походы подарили Европе столь необходимый ей шанс расширить свои границы и вступить в контакт с миром, стоявшим на гораздо более высокой ступени культурного и интеллектуального развития. Что касается военного искусства, то крестоносцы позаимствовали у Востока новую технику ведения войны, в том числе использование сигнальных костров в ночное время и почтовых голубей для передачи разведданных. В экономическом плане Крестовые походы открыли для европейских купцов новые рынки. В результате на Западе начали пользоваться спросом такие ближневосточные продукты, как рис, лимоны, эфирное масло, имбирь и сахар. Воины, купцы, моряки и пилигримы возвращались домой с пестрыми коврами и дорогими тканями, которые они позднее пытались имитировать у себя в Европе. Европейские языки полны свидетельств тех первых средневековых контактов с Ближним Востоком. Практически в каждом имеются названия таких тканей, как дамаск, муслин, тафта, сатин.

В том, что касается интеллектуальной сферы, заимствования были крайне скудными. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, ибо в эпоху Крестовых походов ненадолго соприкоснулись, с одной стороны, арабское общество, пережившее свой культурный зенит и теперь клонившееся к упадку, а с другой — общество европейское, еще не готовое к тому, чтобы воспринять культурное наследие Востока. Сделать это мешали самые разные преграды — религиозные предрассудки, чужой климат, языковой барьер. На латынь был переведен лишь один крупный научный труд — медицинский шедевр аль-Маджузи («аль-Катаб аль-Малаки»). Куда больше европейцам пришлись по вкусу поучительные рассказы, которыми славилась арабская литература. Ими зачитывались, их переводили, правда, поначалу устно. Постепенно они начали проникать в европейскую литературу. Предшественницами истории сквайра из «Кентерберийских рассказов» Чосера стали сказки «Тысячи и одной ночи».

Особый интерес представляет такой побочный продукт присутствия крестоносцев на Ближнем Востоке, как миссионерская деятельность среди мусульман. Несостоятельность военных методов потребовала иных, мирных подходов. Переманить неверных в христианство оказалось куда легче, чем пытаться покорить их огнем и мечом. В середине XII в. крестоносцами был основан кармелитский орден (по названию знаменитой горы в Палестине), который существует и по сей день. В Европе каталонский церковник Раймонд Луллий (ум. 1315) стал первым европейцем, который настаивал на необходимости изучения Востока с тем, чтобы полученное знание применять затем в миссионерской деятельности в странах Северной Африки и Азии. Раз начавшись, эта работа велась постоянно сначала католиками, а позднее и протестантами.

Печальным последствием изгнания со Святой земли последних крестоносцев в конце XIII в. стало то, что их города пришли в упадок и запустение. Походы мамлюков лишь добавили разрушений, особенно в прибрежных областях. Опасаясь возвращения европейцев, мамлюки разрушали башни и замки, перекрывали входы в гавани, не давали местному населению селиться в портах. Излюбленной их тактикой была тактика выжженной земли. Поскольку друзы и шииты тоже не спешили идти на сотрудничество, мамлюкские султаны пытались приструнить единоверцев-диссидентов, сделать из них суннитов и вообще послушных подданных. Что касается христиан во главе с ливанскими маронитами и последователями яковитской и армянской церквей в Сирии, то их дни были сочтены. В населенные ими районы были предприняты многочисленные военные походы, вылившиеся в массовую резню христиан и грабеж их имущества. Стоит вспомнить о том, что именно христиане несли в мусульманский мир идеи греческого, а затем и европейского мира. В результате репрессий поддерживать связи с Западом сделалось гораздо труднее. К страданиям от рук человеческих прибавились мучения от прихотей матери-природы. Участились и сделались губительнее по своим последствиям засухи, голод, эпидемии. В хрониках XIV в. упоминаются по крайней мере четыре массовые эпидемии. Одна из них, Черная Смерть, бесчинствовала в регионе на протяжении нескольких лет. Только в Каире она унесла около трехсот тысяч человеческих жизней. Опустошив Ближний Восток, Черная Смерть переместилась на Запад, в Европу. Мамлюки, узрев во всех этих бедствиях проявление Божьего гнева, пытались умилостивить Аллаха новыми гонениями на христиан и евреев.

При мамлюках население Египта и Сирии сократилось примерно на треть. Рука об руку с уменьшением численности населения шли культурный упадок, который начался еще при крестоносцах, и экономическая разруха. Этот процесс продолжился и при Османах, сменивших мамлюков на этих землях.

В конце XV в. произошли два события мирового масштаба, которые отрицательно сказались на торговле и в целом на экономике данного региона. Открытие Америки в 1492 г. не только распахнуло для Европы новые горизонты, но и повлекло за собой перемещение важных торговых путей. Европейцы обратили свои взгляды на запад, потому что именно там находились новые рынки сбыта. Атлантика перестала быть «морем мрака», а Средиземное море — морем «посередине земли». Шесть лет спустя после открытия Америки португальский мореплаватель Васко да Гама обогнул южную оконечность Африки, известную теперь как мыс Доброй Надежды. Так на карте мира стало одним белым пятном меньше. Васко да Гама продолжил свое плавание до Индии, проложив тем самым новый и более короткий маршрут не только в Южную Африку, но и в Южную Азию, где производились те самые вожделенные пряности, за которые европейцы были готовы платить огромные деньги. Из Южной Азии путь лежал еще дальше, в страны Дальнего Востока. Замкнутый в рамках исламского мира, Ближний Восток остался в стороне от этих эпохальных событий. Прошло несколько столетий, прежде чем открытый в 1869 г. Суэцкий канал пусть даже частично, но вернул этому региону былое значение в мировом товарообмене.

Не менее судьбоносные перемены намечались и на политическом горизонте. На севере восходила новая звезда — турки-османы. Вскоре и под персидским, и под мамлюкским султаном закачались троны. Хотя мамлюки, как и Османы, были суннитами, они, чтобы противостоять врагу, предпочли объединиться с персидскими шиитами, видя в них меньшее зло. В 1515 г. османская армия под предводительством энергичного султана-воина Селима I (1512—1520) уничтожила персидскую кавалерию и всех тех, кто шел вслед за ней. Армения, где произошло это событие, вошла в состав Османской империи. Вскоре турки вошли в Тебриз, столицу шаха Исмаила (1502—1524). Настала очередь мамлюков.

В битве при Мардж-Дабике к северу от Алеппо привыкшие воевать по старинке египтяне полагались в основном на личную доблесть. Увы, она им не помогла. Как и для персов-шиитов, столкновение с османами закончилось для них полным разгромом, что неудивительно, так как в распоряжении последних имелись пушки и другое огнестрельное оружие. С престарелым мамлюкским султаном аль-Гури (1500—1516) прямо на поле боя случился апоплексический удар, и он замертво свалился с коня. Наместник Алеппо вместе с вверенными ему силами перешел на сторону врага. Сражение оказалось решающим. Селим победителем вступил в Алеппо. Вся Сирия лежала у его ног. В начале следующего, 1517 г. жерла его пушек, установленных на нильском берегу, были уже обращены в сторону Каира. Преемник аль-Гури на мамлюкском троне, бывший невольник Турман-бей (1516—1517) бежал в лагерь бедуинов, однако был схвачен и повешен на столичных воротах. Так спустя 267 лет бесславно закончил свое существование мамлюкский султанат. С его падением завершилась и целая эпоха арабского владычества в регионе. Центр мусульманского мира, ранее расположенный в Медине, Дамаске, Багдаде, Каире, переместился в Стамбул. Но на стамбульском троне сидели представители уже совершенного другого этноса, носители иной культуры, говорившие на абсолютно ином языке. Впрочем, кое-что осталось неизменным — ислам. Под его знаменем Османы, эти относительные новички в воинстве Аллаха, уверенным маршем шли к новым победам.

Глава 16.

ПОД ПОЛУМЕСЯЦЕМ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ

Предками жителей современной Турции были кочевые племена Центральной Азии, перебравшиеся в Персию, где они приняли ислам, а затем на полуостров Малая Азия, ставший для них второй родиной. Здесь они смешались с племенем сельджуков — и те и другие в этническом отношении были родственны монголам и унаследовали их государственность. Их первым предводителем был Осман (1299—1326), давший им название, под которым они и вошли в историю, — турки-османы. Все тридцать шесть султанов Османской империи, включая последнего — Мухаммеда VI (правившего в 1918—1922 гг.), были его прямыми потомками. Царство, созданное Османом в Анатолии (Малой Азии) в самом начале XIII в., превратилось впоследствии в империю, которой правил его седьмой наследник Мехмет II Завоеватель. Эта держава расширила и укрепила свои границы при его внуке Селиме и достигла зенита славы при сыне Селима Сулеймане Великолепном. Мухаммед (1451—1481) достиг того, чего в свое время не удалось сделать ни одному халифу Дамаска или Багдада: в 1453 г. он захватил Константинополь и разрушил Византийскую империю, просуществовавшую более тысячи лет. Заложенный на берегах Босфора, стоявший одной ногой в Европе, а второй шагнувший в Азию, этот красавец город господствовал на Ближнем Востоке и Балканах. Соперник и претендент на власть над Ближним Востоком у него был только один — мусульманская Персия.

Если героем-завоевателем восточного фронта был Селим I, то на западном эта роль досталась Сулейману Великолепному (1520—1568). На основе священного закона и традиций Сулейман создал законодательную систему, остававшуюся неизменной и непревзойденной вплоть до реформ XIX в. Отсюда его почетный титул, под которым он был известен в народе, — аль-Кануни (Законодатель). Впрочем, куда более долговечными, нежели законы, оказались прекрасные творения его архитектора Синана (1489—1588); самый знаменитый из турецких архитекторов и инженеров османского периода. Полное его имя — Абдульменнан оглу Синанеддин Юсуф. Он также известен как Ходжа Мимар Синан Ага. — Пер.), бывшего невольника-христианина из Анатолии, которые сохранились и по сей день. К их числу относится знаменитая мечеть Сулеймание в первой столице государства османов Адрианополе. Созданная для того, чтобы затмить красоту Святой Софии (Айя-София), мечеть Сулеймание представляет собой внушительное сооружение, увенчанное куполом высотой 53 метра и диаметром 26,5 метра. Стены ее украшены изразцами в старинном сельджукском стиле, а изысканные узоры мозаики и фаянс сделаны в персидском стиле, что свидетельствует о высоком мастерстве ее создателей. Считается, что Синан создал более трехсот мечетей, дворцов, школ, лечебниц и общественных бань в различных городах, включая Константинополь, Иерусалим и Мекку.

Под предводительством Сулеймана Османская империя превратилась в могучую морскую державу. В 1518 г. пират греческого происхождения, османский флотоводец и вельможа Хайр ад-Дин Барбаросса (1475—1546) присоединил к империи Алжир. Он построил флот, набрал экипажи из числа отказавшихся от христианской веры греков и итальянцев и сделал его эффективным инструментом имперской политики. В 1534 г. Хайр ад-Дин вторгся в Тунис, который, однако, стал турецкой провинцией лишь в 1574 г. Завоевание Триполи в 1551 г. довершило захват турками берберских государств. Из стран Магриба лишь Марокко удалось сохранить независимость и не попасть под власть Османской империи.

Впрочем, и турецкая пехота не могла пожаловаться на пренебрежение со стороны султана. Ее ядро составляли отряды так называемых янычар, которые набирались из числа рабов-рекрутов и принявших ислам христиан. Они были хорошо обучены, дисциплинированны и воспитаны в духе почитания турецких и исламских традиций. Янычары были в состоянии дать отпор восточным соседям-персам и нанести удар в самое сердце Европы. В империю Сулеймана вскоре были включены Балканы и Венгрия. Турецкие войска дважды осаждали Вену, в 1529 и 1683 гг. Когда турки отступили после второй попытки взять главный город Австрии, они, согласно легенде, оставили австрийцам мешки с кофе, и таким образом бодрящий напиток распространился не только по Центральной Европе, но и в других ее частях.

При Сулеймане Великолепном флаг Османской империи приобрел новое значение. Один рог полумесяца протянулся от Будапешта до Персидского залива, а другой — от западных границ Алжира до побережья Красного моря и Аравийского полуострова. Властитель такого огромного государства имел полное право довольно витиевато обращаться к королю Франции: «Я, султан султанов, владыка владык, управляющий коронами монархий на лице земли, обращаюсь к тебе, король Франции».

Османская империя в период расцвета