— А вы как думаете?
Ну, конечно. Он выяснял детали, которые могли бы привести его к Риа, зная, что прошлое Риа и прошлое Оливии тесно связаны. Она отставила свою чашечку.
— Уже поздно, Эдвард, — сказала она вежливо. — Спасибо за кофе. А теперь…
— Не уходите.
Он коснулся ладонью ее щеки. Его рука была горячей, как огонь. Ей вдруг представилось, как его тело прижимается к ее. И его губы. Они тоже будут жаркими? И зажжет ли его поцелуй ее губы, обдаст ли огонь желания всю ее — грудь, живот, бедра…
Оливия стремительно поднялась.
— Мне пора, — заявила она, и Эдвард тоже встал.
— Оливия. — Его хриплый голос звучал настойчиво. Он запустил пальцы в шелковистую копну волос.
— Останься со мной в эту ночь.
— Нет, — прошептала она, но это слово замерло в воздухе, как замерло ее дыхание.
— Останься, — повторил Эдвард. — Ты же сама этого хочешь!
В том-то и беда, что это действительно так и было. Она хотела его, человека, который считал ее чуть ли не проституткой, хотела, как никого на свете. Неужели она, избежав соблазнов в юности, теперь попадет в лапы такого человека, как Эдвард Арчер? Он был умнее всех прежних обольстителей и пускал в ход не обещания, а нежные поцелуи и тихий шепот.
— Нет. Нет. — Что бы он там ни думал, она не такая дура. — Вы слишком высокого мнения о себе, — холодно сказала Оливия, — если уверены, что знаете мои мысли.
Он застыл, глядя на нее.
— Останься, — чуть слышно произнес Эдвард.
— Я спешу домой. — Оливия посмотрела ему в глаза. — Вы вызовете такси? Или мне позвонить самой?
Несколько секунд они глядели друг на друга, а потом взгляд Эдварда стал таким же холодным, как ее голос.
— В этом нет необходимости. Я довезу вас.
— Спасибо, — сухо поблагодарила она.
Казалось, они бесконечно долго добирались до ее дома, хотя было поздно и движение на улицах заметно уменьшилось. В салоне автомобиля Арчера стало словно теснее, чем днем: когда они наконец попали на ее улицу, Оливия готова была сорваться со своего кресла. Эдвард еще не подъехал к тротуару, как она уже потянулась к дверце, но он успел перехватить ее руку.
— Подождите.
Эдвард внимательно оглядел тротуар и темные уголки у дома, и тут она поняла, что он прекрасно владел собой и помнил о том, о чем забыла она: поблизости может скрываться кто-нибудь с камерой или блокнотом.
— О’кей, — наконец сказал он. — Путь свободен.
Оливия распахнула дверцу.
— Жаль, что я не смогла вам помочь найти Риа, — произнесла она, в спешке выбираясь из автомобиля. — Если мне что-нибудь придет в голову, я…
Но от него оказалось невозможно отделаться. Эдвард настиг ее, когда она пыталась ускользнуть в свое убежище, схватил за руку и повернул к себе.
— Я заеду за вами в семь утра.
— Зачем? Я просмотрела абсолютно все бумаги Чарлза.
— Но там осталось много другого. Фотоснимки, записные книжки.
— Послушайте, Эдвард, я ничего не знаю об отношениях Риа с вашим отчимом. Мы с ней уже не такие близкие подруги, и вообще давно не виделись.