— Каких… каких мелких безделушек?
— Щенков и спящих кошечек. — Эдвард прислонился спиной к стойке, скрестив руки и глядя ей в глаза. — В конце концов их кто-то должен делать.
Почему она согласилась варить кофе? Почему не свистит этот чертов чайник? Почему он стоит так близко?
— Вы… вы кладете молоко и сахар?
— Предпочитаю черный.
— И еще нужны салфетки. Где они?
— Сейчас схожу.
Она облегченно вздохнула, когда он вышел.
— Разве не могли бы вы зарабатывать на жизнь этими щекастыми малышами, кошечками и прочей ерундой? — спросил он, вернувшись.
— Наверное, да, — ответила Оливия, — но это не для меня. Нет ничего плохого в том, что человек занимается таким ремеслом. Просто, по-моему, тому, кто изучал искусство в колледже, неприлично опускаться до мещанских поделок.
Она смущенно рассмеялась:
— Это звучит претенциозно, да? Я не хотела…
— Это звучит честно.
Девушка обернулась и посмотрела на него. То, что она увидела в его глазах, заставило заколотиться ее сердце.
— Оливия, — мягко произнес он, и именно в этот момент чайник издал пронзительный свист. От неожиданности у нее перехватило дыхание.
— Так можно и мертвого разбудить, — сказала она, заставив себя усмехнуться, и с усердием занялась приготовлением кофе.
Сделав глоток, Эдвард признал, что кофе отменный.
— Существует какая-нибудь школа, где учат варить кофе? — спросил он, одарив ее поощрительной улыбкой. — Какая-нибудь школа, о которой я не имел понятия все эти годы?
Оливия тоже улыбнулась, поднеся чашечку ко рту.
— Не представляю. Лично я научилась всему, что умею, у миссис Фэннинг.
— Она кто, учитель домашнего хозяйства в высшей школе?
— Повар у Боскомов, — ответила Оливия и уточнила. — Простите. Шеф повар. Она была — и остается — настоящей леди.
Эдвард поставил чашку.
— Наверное, работать в доме Боскомов не слишком сладко, — сказал он, прямо глядя ей в глаза.
— Не слишком.
— У вас с тетушкой были близкие отношения?
— Нет, мы были почти незнакомы, когда погибли мои родители…
Оливия замолчала. Почему она рассказывала ему все это? Арчеру вовсе не интересно выслушивать историю ее жизни. Она взглянула на него:
— Почему вы мне задаете такие вопросы, Эдвард?
Он чуть заметно улыбнулся и ответил вопросом на вопрос: