— Почему вы считаете, что я приму за рухлядь то, что другие называют антиквариатом?
Эдвард пожал плечами.
— Я часто подумываю, что надо бы сменить обстановку, но эта мебель довольно удобная и…
Что-то черное и большое подлетело к автомобилю. Оливия вскрикнула, когда в окне замаячила огромная зубастая морда.
— Боже, — пролепетала она, — что это такое?
Страшное существо оказалось собакой, громадным черным чудовищем, которое царапало когтями дверцы автомобиля, словно пытаясь добраться до них.
Лицо Эдварда просияло.
— Гектор, — сказал он и открыл дверцу, чтобы выйти.
Собака попыталась положить свои огромные лапы ему на плечи. Растерянно улыбаясь, Оливия смотрела, как Эдвард присел, чтобы огромный пес свободнее мог излить свои чувства к нему. Она отстегнула ремень и вышла из машины.
Эдвард взглянул на нее, смущенно усмехаясь.
— Гектор живет подальше, если ехать вверх по дороге, — объяснял он, пока пес прыгал от радости. — Я знаю его еще с тех пор, как он был щенком.
— Он всегда так восторженно вас встречает?
Эдвард засмеялся и встал, продолжая гладить большую квадратную морду.
— Каждый раз. Он это делает от души, разве не так?
— Да, — тихо ответила она, — это так. По правде говоря, я решила, что он ваш.
— Хотелось бы. Но я не представляю, что делать с таким псом в городе. Может, позже, если я останусь тут навсегда…
Гектор, виляя хвостом, подошел к Оливии.
— Не бойтесь, — успокоил Эдвард. — Он как большой котенок.
Она рассмеялась. Пес терся головой о ее ногу.
— Вижу, — сказала она.
Наклонившись, Оливия погладила его, но было видно, что он подошел к ней просто из вежливости, а настоящим хозяином считал человека, который стоял рядом с ней.
Эдвард любовно хлопнул его по крупу.
— О’кей, мальчик, иди домой. Увидимся перед отъездом.
Он взглядом проводил пса, который неохотно направился к лесу, и протянул руку Оливии.
— Как насчет пятидесятицентовой экскурсии?
Эдвард проводил ее к крыльцу, предупредив, что верхняя ступенька покосилась, и ввел в дом. Как она и думала, этому жилищу было лет триста, и построили его первопоселенцы Нового Света. Что касается «рухляди», то и тут она оказалась права. Внутри сохранилась старинная мебель, сделанная вручную из сосновых, дубовых и кленовых досок, которая очень подходила этому дому и была со вкусом подобрана.
Конечно, именно такая обстановка и должна была быть в жилище Эдварда. Он сам — частичка дома, — подумала Оливия, наблюдая, как он роется в огромном холодильнике. — Он даже чем-то похож на этот дом, — такой же крепкий, сильный и обветренный, бесхитростный и простой.
— Эй?
Оливия вздрогнула. Эдвард с улыбкой смотрел на нее.
— Думаете, как бы повежливее намекнуть, что дом нужно привести в порядок?