И замолкла. Гневные слова застряли в ее горле. Она узнала эту машину. Она повернулась, чтобы скрыться, но было поздно. Эдвард уже распахнул дверцу и выбрался на тротуар. Его руки охватили ее плечи и развернули ее лицом к нему.
— Это я сошел с ума? Это вы брели, словно лунатик, по мостовой…
— А вы что думаете, это гоночный трек? И свет, если вы…
— Правильно. Красный, и означает «стоп!», — или вам это очень трудно запомнить?
— Послушайте, мистер Арчер…
— Нет, это вы послушайте, мисс Харрис. — Он по-прежнему сжимал ее плечо. — Самое последнее, чего мне не хватало, это…
— Не кричите на меня! — гневно сказала Оливия.
— Я не кричу! — заорал он. Тут послышался автомобильный гудок — его машина мешала уличному движению. Эдвард обернулся, зло взглянул на сигналившего водителя, потом схватил Оливию за руку.
— Едемте.
— Я никуда не поеду с вами, — заявила она, вырываясь.
— Нет, поедете, — сказал он мрачно, открывая дверцу машины. — Вы представляете опасность и для себя, и для окружающих. Садитесь в машину, если не хотите, чтобы вам помогли. Я просто сгребу вас и засуну в салон.
Оливия освободилась от его руки и сама села в машину. Эдвард захлопнул дверь, занял водительское сиденье и резко надавил педаль газа. Автомобиль сорвался с места, словно пуля.
Некоторое время они ехали молча. Потом он заговорил:
— Какого черта вы здесь делали?
— Это не ваше дело.
— С некоторых пор вы сделали это моим делом. Куда, черт возьми, вы так по-дурацки неслись?
— В… в парк, — сказала она, глядя перед собой.
— В парк? В Центральный парк? — Эдвард колко засмеялся. — Вы что, шутите или любите опасные приключения?
Они выехали на освещенную магистраль.
— Чего мне не хватало, — сказал он угрюмо, — так это задавить вас. Господи, я уже вижу заголовки: «Пасынок задавил любовницу своего отчима…»
Оливия резко повернулась к нему и гневно потребовала:
— Хватит!
— Ладно. — Он запустил руку в свои волосы и вздохнул. — Послушайте, нынче выдался трудный день…
— Вы об этом рассказываете мне! Мой телефон звонил непрестанно. Целый батальон охотников за новостями разбил лагерь вокруг моего дома…
— Вы думаете, что вы единственная, кому приходится противостоять батальону психов? Да?
В самом деле, она думала именно так. Сейчас впервые до нее дошло, что Эдвард как пасынок Чарлза Райта тоже может оказаться под таким же прессингом. Кроме того, — внезапно подумала она, — существует же еще и мать Эдварда.
Оливия положила руку себе на лоб. Риа, — подумала она, — Риа, где ты?
— Они… они как акулы, когда чуют в воде запах крови, я никогда не представляла…
— Оливия, нам надо поговорить.
— Я знаю, чего вы хотите, Эдвард.