— Эдвард, пожалуйста…
— Что пожалуйста? — прошептал он, поглаживая ее ладонь. — Пожалуйста, отвези меня туда, где бы мы могли побыть одни? Пожалуйста, сними с меня это красивое платье и обними меня? — Его глаза смотрели туда, где под красным шелком обрисовывалась грудь. — Был ли у тебя мужчина, который бы слизывал капли шампанского между твоих грудей, Оливия?
Она пыталась освободить руку, но он не отпускал ее.
— Соль твоей кожи и сладость вина, вероятно, окажутся опьяняющей смесью, — сказал он хриплым голосом, — и внезапно, с чувством разочарования, она поняла, что он пьян, или чертовски близок к этому.
Оливия положила руку на колени и сжала пальцы с такой силой, что ногти больно впились в ладонь.
— Ты… Вы хотели рассказать мне, как вы узнали о Риа и вашем отчиме.
Он ухмыльнулся.
— О, дорогая… Оставь это! Я хорошо помню школьные уроки, чтобы знать, что треугольник имеет три стороны.
Она посмотрела ему в глаза.
— Что вы имеете в виду?
— Я подумал, что ты хотела узнать, как я вычислил Риа, — сказал он, жестом подзывая официантку, чтобы повторить заказ. Он посмотрел на Оливию и приподнял черную бровь.
— Конечно, не от тебя, дорогая, ты была очень скрытной, и не распространялась о своей старой подруге.
— Я не могла ничего рассказать, — сказала Оливия, наклоняясь к нему. — Я имею в виду, что не могла так поступить по отношению к ней. Мы знаем друг, друга с детских лет и…
— Ты хотела защитить ее. — Эдвард подождал, пока официантка забрала его пустой стакан и поставила на стол полный. — Это замечательно. Ты никому бы не рассказала. Это одно из достоинств таких женщин, как ты, не так ли?
Через стол она внимательно рассматривала его. Понять выражение его лица она не могла, оно было печально, как и его глаза. Сердце Оливии сжалось.
— В конце концов, у мисс Боском есть семья и общественное положение. Ты же можешь делать, что тебе нравится. — Он тихо засмеялся. — И мы оба знаем, какая ты, не так ли, детка?
Ничего не изменилось. Надежда или что-то подобное, что зародилось в ней, когда она увидела его сегодня вечером, лопнула, как резиновый шар от укола булавкой. Она начала отодвигать стул, чтобы встать, но Эдвард схватил ее за руку.
— Где она? — спросил он.
— Кто?
— Твоя подружка, Риа.
— Представления не имею. И если вы не отпустите меня…
— Райт был очень добр к ней, Оливия. Очень, очень добр.
— Черт возьми, Эдвард…
— Он оставил ей акции «Джемини».
Она уставилась на него в недоумении.
— Могу я узнать, что это значит?
— Это компания, основанная моим отцом. — Выражение его лица стало еще мрачнее. — Компания, которую Райт доил годами. Этот пай… Компания принадлежит моей матери.
— Хорошо, хорошо, я сожалею, если это так, но…
— Мне нужен этот пай, Оливия. — Его пальцы еще сильнее сжали ее руку. — И я получу его.
Глаза Оливии загорелись.