— Сомневаюсь. — Он пристально смотрел на нее. У него было четкое ощущение, что она раздевалась для него, но она сказала… В недоумении он ухватил себя за нос.
Она обернулась от окна. От белизны нейлона ее кожа казалась еще белее. Ее груди выпирали из слишком тесного лифчика.
— Тебе пора стричься, — сказала она.
— Завтра постригусь. У нас ни минуты не было свободной.
— Ох, черт возьми эту жару, — сказала она и завела руку за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Он видел, как подпрыгнули освободившиеся груди, как она швырнула лифчик через всю комнату. Она пошла смешать себе еще коктейль, а он не мог отвести от нее глаз. «Что она пытается сделать? — недоумевал он. — Что она хочет со мной сделать?»
Буш быстро встал и подошел к ней. Он обнял ее и положил руки ей на грудь.
— Не надо, — сказала она.
— Крошка…
— Нет, — твердо, холодным голосом.
— Почему нет?
— Потому что я сказала.
— Тогда какого черта ты разгуливаешь, как…
— Убери руки, Хэнк. Пусти.
— Ну, беби…
Она отстранилась.
— Поспи, — сказала она, — ты устал. — В ее глазах было что-то странное, почти злой блеск.
— Не могу…
— Нет.
— Ради бога, Элис…
— Нет!
— Ладно.
Элис быстро улыбнулась.
— Ладно, — повторила она.
— Ну хорошо… — Буш помолчал. — Я… лучше пойду лягу.
— Да, лучше ложись.
— Чего я не могу понять, так это…
— Тебе в такую погоду даже простыня не понадобится, — прервала Элис.
— Наверно.
Он подошел к кровати, снял ботинки и носки. Ему не хотелось, чтобы она видела, как она его задела. Он снял брюки и быстро забрался в постель, натянув простыню до подбородка.
Элис глядела на него, улыбаясь.