Патологоанатом. Пожалуйста, еще света!
Мадресита. Еще света!
Патологоанатом. Всем хорошо видно?
Мадресита. Да, чтобы всем было хорошо видно.
Патологоанатом. Никаких внешних признаков болезни не наблюдается.
Мадресита. У него были ясные глаза и тело боксера-чемпиона.
Патологоанатом. На теле — никаких следов насилия.
Мадресита. Он имел мягкий южный выговор и пару золотых перчаток.
Патологоанатом. Его смерть явилась, по-видимому, результатом каких-то естественных причин.
(Студенты записывают. Слышится причитание.)
Мадресита. Да, дуйте ветры, пока не рассеется тьма! У него было столько поклонниц!
Патологоанатом. И не осталось никаких законных наследников.
Мадресита. Он возвышался над всеми, как большая планета над малыми, был на голову выше всей этой молодежи, чемпион большого ринга!
Патологоанатом. Никаких друзей или родственников, никого, кто мог бы его опознать.
Мадресита. Видели бы вы этот прекрасный халат с его именем, когда он плыл в нем по проходам «Колизеума»!
Патологанатом. По прошествии определенного количества дней его тело стало собственностью государства…
Мадресита. Да — дуйте ветры, пока не рассеется тьма, — потому что лавры невечны.
Патологоанатом…И передано в наши руки за номинальную цену — пять долларов.
Мадресита. Он был твоим сыном, Америка, а теперь он мой.
Патологоанатом. Итак, начинаем вскрытие. Скальпель, пожалуйста!
Мадресита. Дуйте, ветры! (За сценой слышится плач.) Да, дуйте ветры, пока не рассеется тьма! Вы и жалобный плач, вы и звон похоронный. (Причитание становится все громче.) Плачьте по нему все, кто сир, и убог, и увечен: его бесприютный дух — это ваш дух!
Патологоанатом. Вначале вскрываем грудную клетку и исследуем сердце, чтобы иметь доказательства закупорки коронарных сосудов.
Мадресита. У него было сердце из чистого золота и такое большое — с голову ребенка.
Патологоанатом. Сейчас сделаем надрез по вертикали.
Мадресита. Вздымайся, дух! Давай! Взлети, как птичка! «Человечеству не выдержать слишком много реальности».
(Она касается его цветами — Килрой открывает глаза и медленно встает с ее колен. Он опять на ногах, протирает глаза и оглядывается.)
Голоса (кричащие за сценой). Ole! Ole! Ole!
Килрой. Эй! Эй, кто-нибудь! Где я? (Видит анатомический театр и подходит к студентам.)
Патологоанатом (вынимая из трупа-манекена блестящий предмет). Посмотрите на это сердце. Оно таких же размеров, как голова ребенка.
Килрой. Это же мое сердце!