К и л р о й. Я устал и мне обидно…
Эсмеральда. О-о!
Килрой. Что я отдал свои золотые перчатки за…
Эсмеральда. Ты жалеешь себя?
Килрой. Именно. Себя и всех тех, кто попадался цыганским дочкам. Жалею весь мир и Бога, который его сотворил. (Садится.)
Эсмеральда. И так всегда: поднимут вуаль — и тю-тю. Им, видите ли, до смерти обидно, как они опустились! Прямо сердце разрывается!
Килрой. Даже если оно с голову ребенка!
Э с м е р а л ь д а. А ты и не заметил, как я красива?
Килрой. Типичная цыганская дочка — ни хуже и не лучше. Но ты едешь в Акапулько — оттого и воображаешь себя сексбомбой!
Эсмеральда. Меня еще никогда так не оскорбляли!
Килрой. Оскорбляли, детка. И еще не так назовут, если не завяжешь со всей этой «малиной». Так назовут, что потом вовек не отмоешься! (Дверь с шумом отворяется, и из-за занавески появляется Цыганка. Эсмеральда поспешно набрасывает вуаль. Килрой притворяется, что не замечает ее появления. Цыганка достает колокольчик и трясет им над головой.) Ну ладно, мамусенька. Я знаю, что вы пришли.
Цыганка. Ха-ха! За мной три квартала плелся какой-то идиот!
К и л р о й. А потом вы его заарканили.
Цыганка. He-а, он юркнул в два нуля. Я прождала его почти четверть часа, но он не возник!
К и л р о й. И тогда вы туда ворвались!
Цыганка. Нет, тогда я подцепила себе морячка! Улица — это блеск, всего навалом! Ну, а вы, детки, себя хорошо вели? (Эсмералъда издает хныкающий звук.) Из гнезда лишь мама-птица — птенчик тут же всласть резвится. Так?
К и л р о й. Ваш юмор удивительно тонок, но как, мамусенька, насчет сдачи?
Цыганка. Какой еще сдачи?
К и л р о й. Вы что, память потеряли? Сдачи с червонца, с которым вы ходили к «Уолгрину»?
Цыганка. Ой!
К и л р о й. Что значит «ой»?
Цыганка (загибая пальцы). Пятерку — за вещь, доллар — налог за предмет роскоши, два — налог на продажу и еще два — pour la service![75] Итого десять. Разве не так?
К и л р о й. И что это за вещь такая?
Цыганка (вытаскивая револьвер). Здоровый, а, детка?
Эсмеральда. Мамочка, будь с ним полюбезней!
Цыганка. Милочка, друзья этого джентльмена ждут за дверью, и было бы невежливо его задерживать. Давай, пошел, убирайся!
К и л о р о й. О’кей, мамуся! Me voy![76] (Идет к выходу, затем оборачивается и смотрит на Цыганку и ее дочь. Из-за двери слышится рожок мусорщиков.) Чистое сердце? Конечно! Это лучшее, что есть у цыганских дочек!
(Выходит. Эсмеральда в изумлении касается глаза кончиком пальца, а затем вскрикивает.)
Эсмеральда. Смотри, мамочка! Смотри! Слезы!
Цыганка. Слишком много сидишь у телевизора… (Собирает карты и зеркало. Свет постепенно меркнет, и псевдорай Цыганки погружается в темноту.)
[75] За услуги (фр.).
[76] Ухожу! (исп.)