— Какой вежливый молодой человек! Томас, таким и тебе надо быть, — смеется мама Томаса и шутливо обращается к Леннарту: — Послушай, тебе надо бы приходить почаще и учить моего Томаса хорошим манерам.
— Да, сударыня! — наклоняет голову Леннарт.
Проходя мимо Томаса, он цедит:
— Мы тебя за это… так отделаем!
Томас прерывисто вдыхает и ухмыляется еще шире. Он не может иначе.
Леннарт присоединяется к Пие и Эве-Лене.
Леннарт и Пия за спиной у мамы Томаса вскидывают руки в гитлеровском приветствии.
Томас видит.
Мама не видит. Она ничего не видит.
В дверь звонят.
— О, как звонят! — восклицает она. — Да, вот теперь-то мы повеселимся!
Она открывает Эрику.
— А это bestimmt Erich! Aber willkommen![38]
Она каким-то образом выучила все имена. Никто ведь не бывал у них раньше. Она по ночам сидела со школьным альбомом и запоминала всех, имя за именем, лицо за лицом, ребенка за ребенком.
Там, откуда она родом, на празднике все должно быть идеально. Это, кстати, странный праздник. Дети не смеются, не трещат без умолку, не играют, как это обычно бывает.
Когда все в сборе, она хлопает в ладоши:
— Слышайте все! Сейчас мы setzen за стол, да, и essen, trinken[39], и радуемся, да!
Дети в молчании усаживаются за стол.
— И каждому положено надеть развеселый колпачок.
Дети молча надевают колпачки.
Мама Томаса восторженно смеется, потому что она ничего не видит, ничего не понимает. Ее смех — это смех ребенка, ее чувства — чувства ребенка, у нее детские мысли.
Если бы взглядом можно было убить, то Томас был бы мертв уже несколько раз, и если бы можно было провалиться сквозь пол, то он давно бы уже это сделал.
— Ой, какие вы все забавные! — восклицает его мама. — Я сейчас принесу фотоаппарат и всех сфотографирую. У каждой тарелки есть и… как это называется…
Она берет бумажную свистульку.
— Вот в такую штучку надо дуть.
Она дует. Бумага наполняется воздухом, разворачивается, застывает и говорит «пи-и-и-ип».
Мама Томаса смеется.
— Теперь все вместе!
Дети дуют в свистульки.
Безрадостное «пи-и-и-ип».
[38] А это наверняка Эрик! Что ж, добро пожаловать! (нем.).
[39] Едим, пьем (нем).