Они с Юхой смотрят друг на друга. Они долго стоят и смотрят, просто смотрят друг на друга.
Ангел идет между домов, поднимается к темному лесу.
В субботу вечером Юха звонит в дверь Йенни. Чтобы помириться. В кармане у него маленький подарок. Открывает ее отец и сердито смотрит на Юху.
— А, это ты, — недовольно бормочет он. — Йенни, похоже, заболела. Не понимаю, что с ней такое, но она твердит, что не хочет никого видеть.
— Но у меня для нее подарок, — запинается Юха, доставая из кармана упаковку.
Отец Йенни не обращает внимания на подарок.
— Она просила передать тебе вот это. — И протягивает Юхе папку с коллекцией кинорекламок — Она сказала, что это твое. Она, конечно, передает привет и спасибо, что одолжил.
Юха открывает рот, чтобы возразить.
— Иди домой! — приказывает отец Йенни.
Он морщится и закрывает дверь перед носом у Юхи.
Юха стоит перед дверью со своей коллекцией и подарком.
По дороге домой он встречает Леннарта и Стефана на велосипедах. Он напрягается.
— Ну что, типа, спасибо за вечеринку, да, — ухмыляется Леннарт.
— Спасибо, — отвечает Юха, — надеюсь, вам было весело.
Леннарт безразлично пожимает плечами и спрашивает:
— Что это у тебя в папке?
Юха смущается.
— Это? Это… коллекция кинорекламок.
— Господи, ну и смехота! Чье это?
— Это… Йенни. Э-э… я собирался отдать, но ее нет дома.
Юха натянуто смеется и добавляет, помахивая папкой:
— Ну и малышня! Собирает рекламки! Ладно, мне надо домой. Пока.
Он уже отходит на несколько шагов, как вдруг Стефан кричит ему:
— Я, кстати, вчера спросил у Ли, можем ли мы с ней гулять.
Юха застывает, медленно оборачивается и как можно равнодушнее произносит:
— А… Ну и что она ответила?
— А ты как думаешь? — торжествует Стефан. — Конечно, да!
Юха закрывает глаза. У него колотится сердце. Ему некого винить, кроме самого себя.
Это я запомню, думал я, ныряя июньской ночью в черное озерцо, спрятанное меж сосен, в глубине леса, это я запомню навсегда.
Крик нырка отзывался эхом; тонкие пряди тумана ласкали поверхность воды; ели отражались в черном озерце.