Не понимаю, чего я так разнервничался. Почему я просто не послал его куда подальше?
— А ты? Чем ты занимаешься? — пропищал я как последний придурок.
— Блин, да ты ж у нас знаменитость! Ну и каково быть знаменитостью, а? Ха-ха-ха-ха!
— А ты-то? — закричал я и заметил, что пытаюсь подражать ему. — Из тебя-то что получилось?
— Я-то не стал знаменитостью, если ты про это.
И он помолчал немного, прежде чем произнести:
— Ничего. Ничего из меня не получилось.
Он смущенно засмеялся. Понимаешь? Стефан Ларссон смущенно засмеялся! Я думал, упаду в обморок.
— Да что ты говоришь такое! — сказал я. — В школе у тебя так хорошо было с… — И я с минуту придумывал, с чем же у него было хорошо. — С лаптой и метанием мяча. У тебя же был такой бросок!
Как я наслаждался! Получи, козел!
— Ну и что мне, прыгать от радости? — ответил он. — Моя жизнь не прошла даром: когда-то я классно играл в лапту — так, что ли?.
Есть ли печаль в таких, как Стефан Ларссон? Над этим стоит подумать. Трудно поверить, но на какое-то мгновение мне показалось, что все могло сложиться лучше.
Но он, конечно, скоро приободрился и снова засмеялся.
— Вот черт, здорово же было, помнишь эту, физкультурницу? «Все в душ, все в душ!» Ха-ха-ха! И еще за девками подглядывали в щелку. Во времена были.
— Да, мне-то никогда не давали посмотреть в щелку, — ответил я громко, насколько посмел.
— А какие у Пии были сиськи, когда ей было двенадцать, просто бомбы!
— Правда?
— Ты, кстати, не знаешь, что она сейчас делает?
— Нет.
— А Леннарт?
— Нет.
Нет. Нет. Нет. Я не слушал. Я сделался маленьким твердым камнем.
— Черт, с кем ты там гулял? А, да, Йенни ее звали!
Мое сердце билось как молоток. Какого лешего он вломился в мою жизнь, когда я только-только привел ее в порядок и кем-то стал, стал кем-то, кем можно гордиться, и когда у меня наконец-то все хорошо?
Почему я просто не послал его куда подальше?
— Я ни с кем не встречался, — попытался я произнести как можно холоднее, — я никого из класса не видел с тех пор, как мы закончили школу.
— Ясно, у тебя-то дела идут. Корчиться на сцене, дурака валять. Небось и деньги хорошие платят?
— Пока хватает.
— Ты, кстати, знаешь, что я однажды трахнул Йенни пальцами?
Я застыл. Стефан Ларссон трогал Йенни?