Это придает ее жизни несколько печальное звучание.
Иногда Рут чувствует, что держала это важное в руках, но не распознала и выбросила.
Когда по утрам взвизгивает будильник, сны ее растворяются.
Иногда Рут думает: а что же останется, кроме стыда и камня?
А потом одного камня.
И наконец песка.
У Даниеля есть план. Он хочет приготовить еду для Рут. Пусть еда будет уже готова, когда она придет домой с работы, усталая и измученная.
Ведь хороший ужин — это как раз то, что нужно человеку в такую минуту. Она обрадуется.
Прекрасный план!
Шарлотта уйдет как раз перед приходом Рут.
«Иди, иди, — думает Даниель, — я-то буду дома и встречу маму».
Полдня он исследовал холодильник и морозилку и выбрал замороженные котлеты, замороженный шпинат и быструю лапшу. Сковорода тяжеленная. Он поднимает ее обеими руками. Зато все остальное легко. На пакете написано, что делать.
Едва накрыв на стол, он слышит, как в двери поворачивается ключ, и спешит зажечь свечи.
— Ничего себе, — изумленно говорит он, зажигая первую свечу.
— Ничего себе, — изумленно говорит он, зажигая вторую.
«Ничего себе», — скажет Рут, когда войдет в кухню.
— Есть кто-нибудь дома? — кричит Рут из прихожей.
— Я! — кричит Даниель и смеется — так он счастлив.
— У меня кое-что для тебя есть, — говорит Рут, — рождественский календарь.
— И у меня кое-что для тебя есть, — отвечает Даниель, — иди посмотри.
Даниель постарался, чтобы все было готово. На шпинате образовалась пленка, но ее можно размешать. Котлеты прогрелись, вода для лапши кипит.
— Ничего себе! — восклицает Рут, увидев накрытый стол.
Даниель краснеет от гордости.
Пока Рут сливает воду через дуршлаг, Даниель рассматривает рождественский календарь. Это прекрасный календарь. Это радиокалендарь.
Они едят. Даниель смотрит на Рут, пока та ест.
— Шарлотта куда-то ушла, зато я дома, — говорит он.
Даниелю хочется спросить о том, над чем он так долго думал. О нем и о ней, обо всем таком.
— Вкусно? — спрашивает Даниель.
— Лапша как лапша, котлеты как котлеты.
— А шпинат?