— Если бы они у вас были, вы бы не бросились в наш окоп из-за буханки хлеба!
—Я хотел выбить ваших солдат...
—Вы хотели есть! Наш повар насилу накормил вас!
— Это правда, я хотел есть. Ведь у меня не было времени закусить.
Шредер прошелся по землянке, снова сел.
— Говорите правду! — потребовал он.— Кто командует отрядом?
— Советский офицер!
— Капитан Углов?
— Никак нет!
— Встать! — раздраженно закричал полковник.— Вы в моих руках, я распоряжаюсь вашей жизнью. От меня зависит, жить вам или умереть. Если скажете правду, станете хорошо жить! Будете продолжать врать — умрете!
— Вы только что говорили, что немцы гуманны...— засмеялся Егоров.
— Молчать! Сколько у вас осталось в живых?
— Я военный, мне не приказано говорить об этом!
— Какое настроение у личного состава?
— Я матрос, и мне приказано не говорить!
— Кто приказал? — полковник подошел к Егорову и со всего размаха ударил его кулаком. Тот не шевельнулся.
— Мне приказала моя совесть советского человека! — гордо ответил он.
— Совесть?— зло засмеялся полковник.— Вы изменили родине... Вы перебежали к нам... Вы — предатель!
— Предатель? Ах ты, гадина! — Егоров бросился на Шредера, но два дюжих солдата схватили его за руки.
— Уведите! — приказал солдатам Шредер.— И любыми средствами заставьте его говорить.
...Когда Егорова вновь привели в землянку Шредера, полковник сидел за столом. Он посмотрел на избитого, с изуродованным лицом матроса. Полный ненависти, гордый взгляд Егорова, не предвещал ничего хорошего.
— Простите, господин матрос, мои люди как будто вас немножечко ушибли...
— Это они умеют,— сквозь зубы процедил матрос.
— Не сомневаюсь.— Шредер встал из-за стола.— Мне сказали, что вы обещали не упрямиться больше.
— Ваши палачи не так меня поняли! Я обещал им... плюнуть вам в лицо!
Веки полковника слегка дрогнули. Он неторопливо вытер со щеки плевок. Щелочки бесцветных глаз уставились на моряка.
Шредер приказал поставить матроса к стене, достал из кобуры пистолет и принялся заряжать его. Матрос с презрением смотрел в холодные глаза полковника.
Вот Шредер встал к противоположной стене и поднял пистолет. На побледневшем лице Егорова не дрогнул ни один мускул.
Полковник нажал на спусковой крючок. Пуля со свистом ударилась с правой стороны у шеи Егорова, не задев его. Вторая пуля попала в то же место с левой стороны.
Шредер хладнокровно вычерчивал контур головы Егорова.