Глаза полковника прищурились.
— Как вам спалось у нас?
— Превосходно!
— А как мой повар накормил вас?
— Великолепно!
— Вы нравитесь мне!
— Рад этому, господин полковник!
Шредер вынул из кармана фотографию Наташи, посмотрел на матроса.
— Ваша принцесса сердца? — спросил он.— Красавица!
Егоров молча, смотрел на любимую девушку...
— Вы любите ее? — с деланным сочувствием тихо спросил полковник.
— Да, люблю! — сказал Егоров и хотел крикнуть: «Вы замучили ее!» — но сдержал себя.
— О, это по-моему! Вы рыцарь! Такую красивую нельзя не любить. За нее и умереть не страшно! Хороша! — Шредер с ног до головы осмотрел Егорова.— И вы хорош! Как Илья Муромец! В сказках про таких пишут! Люблю русские сказки!
Егоров молчал.
— Итак, она красивая и вы красивый. И мы, немцы, поможем вам стать счастливыми. Вы поженитесь. У вас будут детки.— Шредер придвинул стакан к Егорову.— Вы удивляетесь, что мы гуманны к пленным? Наш народ по природе своей гуманен. Это только ваши газеты про нас всякое пишут.
Егоров сжал кулаки. Он понимал, для чего полковник придумал эту комедию, и ждал, когда Шредер-артист превратится в Шредера-полковника.
— Скажите, почему вы такой худой и бледный? У вас, очевидно, там, на вершине, кушать нечего?
Егоров ответил не сразу. Он насмешливо посмотрел в прищуренные глаза полковника.
— Таким тощим меня мать родила! — в тон полковнику ответил он.— А продовольствия у нас сколько хотите!
— Где же вы его достаете?
— Вначале нам подбрасывал наш генерал, потом мы отказались от его помощи.
— Кто же теперь снабжает вас?
— Ваши рыцари, господин полковник! — бросил Егоров.
— Не понимаю! — Шредер с трудом сдерживал себя.
— И понимать нечего. Вы его для своих солдат присылаете, а они нам отдают... Не сами, конечно, отдают, мы у них забираем!
Шредер закурил.
— У вас большие силы?
— Да!
— Мне известно, сколько нашего продовольствия могло попасть к вам. Большие силы прокормить ими нельзя даже один день.
— У нас еще есть запасы!