— Какие силы противника на вершине? — что-то обдумывая, спросил он.
— Предполагаю, что не так много.
— Кто командует?
— Точно не знаю. Солдаты говорят, разведчик капитан Углов.
Полковник еще раз прошелся по землянке.
— Вы, господин майор, лично осматривали убитых матросов?
— Да.
— Ну и что скажете?
— Ничего. Обыкновенные трупы...
— Знаю, что трупы, — недовольно посмотрел на майора полковник. — Я хочу знать больше!
— Одеты в бушлаты или телогрейки, внизу фуфайки и шерстяное белье. На ногах валенки. Все в маскхалатах. А главное, — майор довольно улыбнулся,— у некоторых одежда застыла. Очевидно, при высадке они искупались.
— Это хорошо, очень хорошо! — просиял Шредер. — Патронов, гранат сколько при них, продовольствия?
— Энзэ —на одни сутки, боезапаса — на два хороших боя.
Полковник достал бутылку коньяку, открыл ее и налил два стакана.
— Пейте, господин майор! — улыбаясь, протянул он стакан Гедгелю. — За наши успехи!
— Но я прошу солдат!— бросил майор.
— Ни одного солдата!—жестко ответил полковник. — Атаковать высоту запрещаю! Бить по русским только артиллерией!
Майор Гедгель удивленно пялил глаза на коменданта. «Этот старый пес, однако, с ума спятил!»
— Вы шутите?!—спросил он.
— Никак нет, господин майор!
— Тогда ничего не понимаю!
— И понимать нечего.
— Ведь Гранитный линкор — ключ к русскому Северу! Это же наша основная крепость!
— Знаю.
— Не отобрав обратно высоты, мы должны будем откатиться в глубь Норвегии.
— Знаю.
— Значит, вы... — майор хотел сказать что-то страшное, Шредер перебил его.
— Немедленно оденьте потеплее посланных вам солдат, я дал уже указание интенданту, до отвала накормите их.— Полковник подвел майора к висевшей на стене карте.— Отрежьте все возможные подходы и отходы для «черных дьяволов». Закупорьте все дырки, да так, чтобы полярная мышь не могла прошмыгнуть к ним. Пусть для большевиков будет открытым одно место — пропасть! — зло засмеялся полковник.— Я знаю, пропасть им будет не по душе. «Черные дьяволы» все же люди, они любят жизнь!
— Понимаю, господин полковник!
— Вначале я уморю русских голодом, растерзаю артиллерийским огнем, — полковник прислушался к вою ветра, — а потом заморожу в сырых бушлатах, как в ледяных гробах, и сброшу в пропасть.