Все подступы к шести камням, за которыми укрылись матросы, были усеяны вражескими трупами.
Противник готовился к новой рукопашной, она могла быть последней для группы лейтенанта Юрушкина.
Глядя на подтянутого командира, оставшиеся в живых три матроса туже затянули ремни, застегнули полушубки на вое пуговицы.
— Умереть, так воинами! — сказал один из них, готовясь к последней схватке.
— Умирать не собираюсь! — закладывая в автомат последнюю обойму, сердито прогудел Гудков.— Опять идут!
Огонь врага вдруг оборвался. Лейтенант настороженно сжал в руках автомат, матросы вынули ножи, приготовили последние гранаты.
Рука Юрушкина, сжимавшая автомат, задрожала. Вот уже враг в пяти шагах.
— Огонь! — сдавленно бросил Юрушкин.
Четыре автомата выпустили по врагу последние заряды.
— За Родину! — закричал Юрушкин.
— Ура, ура!—сжимая в руках ножи, подхватили трое.
Егеря на какой-то момент растерялись, заметались из стороны в сторону. Неожиданно с двух сторон по ним ударили новые группы матросов.
— Рус!..
— «Черные дьяволы»!..— выкрикивали солдаты противника и, отстреливаясь, быстро карабкались вверх к пологой части скалы.
Первым к Юрушкину подбежал Ерохин.
— Товарищ лейтенант, живы? — вырвалось у него.— Пугнули мы их! — посмотрев на подтянутого лейтенанта, смутился.— Простите!— стал торопливо заправляться.— Виноват!
— С-спасибо вам, т-товарищ Ерохин! — с трудом сдерживая какое-то новое чувство, сказал Юрушкин.— В-выручили нас из беды!
Успешно выполнив приказ командира, штурмовые группы североморцев сосредоточились вокруг центральной скалы. На северо-западных пологих ее скатах укрепились остатки разгромленного батальона противника. Несколько попыток Углова выбить врага из этой созданной природой крепости не привели к нужным результатам. А время шло...
Полковник Шредер, оправившись от неожиданного удара, готовил план уничтожения североморцев. Он накапливал силы на правом фланге.
Углов предвидел это и спешил покончить с остатками противника на Центральной. Много неприятностей доставлял матросам одноамбразурный дот, расположенный на юго-восточной, отвесной части скалы. Он вел губительный огонь по тылам правофлангового заслона, выставленного Юрушкиным. Этому заслону с фронта угрожали свежие силы егерей, с тыла — одноамбразурный дот.
— Как нож в спину! — докладывал Углову лейтенант.— В п-первую очередь надо разделаться с ним!
Взяв с собой Юрушкина и десять матросов, Углов подошел к месту, где только что оборонялся лейтенант.
— А что если повернуть этот нож в спину врага, засевшего на противоположной, пологой стороне скалы?—осматривая место расположения дота, сказал капитан.— И покончить с остатками шредеровского батальона!
— Не п-понимаю как, т-товарищ капитан! — удивился Юрушкин.— Ведь дот не повернешь и вражеских п-пулеметчиков не заставишь с-стрелять по своим?!
Капитан строго посмотрел на лейтенанта.
— Отсюда группа матросов влезет наверх.
— На огонь дота?
— Нет, под его прикрытием,— улыбнулся Углов.— Здесь скала крутая, почти отвесная — для пулемета мертвое пространство... Да и противник едва ли догадается, что мы полезем на него именно отсюда, под огонь пулемета!
— Заглушим дот, п-потом ударим с-сверху в тыл егерям,— подсказал Юрушкин.
— Правильно!