Никого. Пусто.
— Владетель? — Катур смотрел на меня с тревогой. — Что с вами?
— Ничего, — выдавил я. — Показалось.
Он не поверил. Я видел это по его глазам. Но спорить не стал.
Мы двинулись дальше. Медленно, осторожно, стараясь не шуметь. Лес вокруг становился всё гуще. Всё темнее. Светящийся мох под ногами пульсировал — ярче, потом тусклее. Как будто дышал. Странные растения с широкими листьями тянулись к нам, стоило пройти мимо.
И тут из глубины леса донёсся новый звук. Не стон. Не вздох. Что-то другое. Похожее на... смех. Тихий, детский, заливистый. Он прокатился между деревьями и растаял. А потом раздался снова — с другой стороны. И ещё раз — с третьей. Будто кто-то маленький, невидимый, бегал вокруг нас и хихикал.
Скарлинги сбились в кучу. Кто-то выставил копьё. Кто-то зарычал. Катур зашипел, приказывая молчать.
А я стоял и смотрел вглубь леса. Туда, где между стволами клубилась тьма. И мне показалось — только показалось, — что оттуда на меня смотрят. Много глаз. Много. И все — разных цветов. Жёлтые, зелёные, красные, синие. Они мигнули — раз, другой, — и исчезли. Растворились в темноте.
Лес затих. Только сердце стучало где-то в горле. И где-то далеко-далеко, в самой глубине чащи, что-то тяжко, утробно вздохнуло.
Глава 22
Скарлинги собрались вокруг меня плотным кольцом и сканировали взглядом округу. Все ощущали непонятное присутствие. И странные звуки, с периодичностью доносившиеся до нас, тоже напрягали. Но ничего — или никого, — кто бы их издавал, мы так и не обнаружили. Постепенно всё стихло. Катур с остальными медведями и не собирался расслабляться, как и я. Но что-то делать было нужно. Не можем же мы простоять здесь всё время.
У меня возникла идея.
— Катур, — позвал я. — Дай на время топорик.
Он недоумённо посмотрел на меня, но спорить не стал. Протянул. В его огромной лапе топорик смотрелся как маленькая ковырялка — ну, игрушка, не инструмент. Я это видел, но как-то не придавал значения. А когда взял его в руки — понял разницу моментально. Тяжёлый. Очень тяжёлый. Внушительных размеров, с массивным обухом и широким лезвием. Для меня это был полноценный топор, а не топорик. И весил он прилично — я почувствовал, как напряглись мышцы предплечья, когда поднял его. А ведь Друм орудовал им как пропеллер. Вот что значит Скарлинг.
Я не стал зацикливаться. Отложил топорик, нашёл подходящую ветку — сухую, крепкую, длиной с мою руку. Потом выбрал дерево, у которого кора была вздута и блестела в свете мохового сияния. Смола. Я подошёл, примерился и ударил топориком. Кора поддалась легко, потекла липкая, тягучая жидкость. Я набрал её на ветку, густо, с запасом. Потом полез в рюкзак, но там, как назло, из ткани была одна синтетика — какая-то старая футболка, которая вряд ли бы хорошо пропиталась и горела. Пришлось снова обратиться к Катуру.
— Слушай, а есть какая-нибудь ткань?
Катур посмотрел на меня с любопытством. Было видно, что он хочет спросить, зачем, но сдержался. Молча оторвал большой кусок от своей рубахи — старой, латаной-перелатаной, больше похожей на лохмотья. Мне даже стало неловко.
— Спасибо, — пробормотал я.
Он только кивнул.
Тем временем Скарлинги, стоявшие рядом, начали тихо переговариваться. Они смотрели на меня с недоумением.
— Что он делает? — пророкотал один, молодой, с облезлой шерстью на боках.
— Не знаю, — отозвался второй. — Может, готовит что-то.
— Он что, колдун? — спросил третий, но без враждебности, скорее с любопытством.
— Он Владетель, — веско сказал Катур, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что споры прекратились.
Я обмотал тряпку вокруг конца ветки, плотно, в несколько слоёв. Потом обвалял её в смоле, щедро, чтобы пропиталась насквозь. Подождал немного, пока смола впитается. Достал из рюкзака зажигалку — простую, пластиковую, которую купил ещё до всех этих приключений, — и поджёг. Ткань вспыхнула не сразу. Сначала затлела, потом занялась огнём — ярким, рыжим, с лёгким потрескиванием. Смола зашипела, запахло дымом. Я поднял факел над головой, и вокруг нас заплясали тени.
— Вот так, — сказал я. — Теперь мы хотя бы видим, куда идём.
Катур подошёл ближе, посмотрел на огонь. В его глазах отразились оранжевые блики.
— Хитро, — пророкотал он. — У нас в Пределе жгут лампы с жиром. — Он помолчал и добавил с усмешкой: — Ну оно и понятно. С деревьями у нас была немного напряжённая ситуация.
Я невольно хмыкнул.
— Значит, научим, — я пожал плечами. — Пошли. Нам нужно найти ядро этой локации. Или хотя бы понять, что здесь происходит.