Одобрить его кандидатуру как «Жителя» Домена? Да / Нет.
Права и обязанности каждого жителя можно настраивать в Зале управления.
Я поднял взгляд на Друма. Тот всё ещё что-то говорил, запинаясь и подбирая слова, явно не зная, что нужно говорить. Он даже не видел этого окна. Для него это был прыжок в неизвестность. А для меня — возможность, которую нельзя было упускать.
— Друм, — тихо сказал я, и он осёкся на полуслове, — я согласен.
Глава 11
Прошло пару дней с того момента, как Друм стал первым жителем Домена, не считая меня самого. Дни эти прошли на удивление мирно и быстро. Сарифу на время я устроил в гараже. Не то чтобы мне было жалко места в доме — для меня-то, как для человека, пространства вполне хватает, — но вот для Друма, который постоянно находился подле неё, чтобы напоить каким-нибудь отваром или поменять простыни, боюсь, в доме было бы тесновато. Этот мохнатый здоровяк и так едва не снёс дверной косяк, когда в первый раз заглянул внутрь. А тут ещё и постоянные хождения туда-сюда, возня с тряпками, плошки с настоями... Нет уж, пусть лучше в гараже. Благо, по ощущениям, в Домене сейчас самый пик лета, и даже по ночам довольно тепло. Я натаскал туда старого тряпья, соорудил что-то вроде лежанки, и девочка, кажется, неплохо устроилась. Насколько вообще может неплохо устроиться существо, которое борется с неведомой хворью.
Друм, по сути, оказался теперь прописан в моём Домене. И, пока Сарифа не поправится, никуда уходить не собирался. А значит, у нас появилось достаточно времени для всевозможных разговоров. И мы говорили. Много. Часами. Обычно — сидя всё на той же скрипучей лавке у гаража или прямо на траве, когда солнце клонилось к закату и жара спадала.
Оказалось — хотя я и в первую нашу встречу что-то такое подозревал, — Друм не видит сообщений Системы. Никаких окон, никаких золотистых надписей перед глазами. И ни о каком профиле он, соответственно, не знает. Но о существовании самой Системы, в курсе. Хотя из его рассказов я так до конца и не понял, что она собой представляет. Для Друма Система — что-то вроде божества, но не такого, как земные боги. Ей никто не молится, не приносит жертв, не возводит храмов. К ней относятся как к некой неодушевлённой сути — вездесущей, неизменной, лежащей в основе всего. Но при этом некоторые — Владельцы Доменов, такие, как я, — то ли могут с ней общаться, то ли управлять ею. Друм и сам не был в этом уверен, но слухи, по его словам, ходили самые разные. Одни говорили, что Владетели слышат её голос, другие — что видят знаки, третьи и вовсе утверждали, что Система говорит с ними через сны.
Как я понимаю, я оказался в подобии фэнтезийного средневековья. И если так, то совершенно непонятно, почему божество, которое, по словам Друма, сотворило мир, называют именно «Системой». Мне, выросшему на современной поп культуре, это слово казалось чересчур техническим. Не таким, каким нарекают творца вселенной. Мне казалось, у него должно быть что-то звучное и величественное. А тут — «Система».
Когда я спросил об этом медведя, тот просто пожал плечами. Он понятия не имел, с чем это было связано.
— Так было всегда, — сказал он с той простотой, с какой говорят о восходе солнца или о том, что вода мокрая. — Никто не знает, откуда взялось это слово. Оно просто... было.
Также я решил поделиться со своим новоявленным жителем тем, кто я есть на самом деле. По началу сомневался, стоит ли раскрывать эту информацию — мало ли как её освещение может мне навредить. Но после посещения зала управления всё решилось само собой. Там, в разделе с населением, появилась новая функция. Можно было устанавливать различные контракты, за соблюдением которых отвечала сама Система.
Я никогда особо не разбирался в юриспруденции, поэтому составил, на мой взгляд, довольно строгие рамки: полное неразглашение всего, что касается меня и моего происхождения, и невозможность причинить вред мне или Домену — ни действием, ни бездействием, ни словом. За несоблюдение контракта Система забирала жизнь и энергию заключившего контракт в пользу Домена.
Даже на мой взгляд это было довольно сурово. Я несколько раз перечитал формулировку, прежде чем подтвердить. Но отнестись к этому безответственно я не мог — от этого зависела моя жизнь.
Друм же, на удивление, не стал возражать. Он принял условия контракта как нечто само собой разумеющееся. Видно, живётся местным и вправду непросто, если такие суровые условия не вызывают у них даже удивления.
Ну и, контактируя с Системой через меня — контракт тому примером, — Друм в первый раз в жизни увидел её проявления вживую. До этого он довольствовался только слухами, а теперь смог убедиться во всём сам. Хотя увидеть свой профиль он так и не в состоянии. Но это могу сделать я через параметры населения. И, признаться, мне самому было чертовски любопытно, что там показывает Система по моему первому жителю.
Я листал профиль Друма и невольно сравнивал его со своим. Если у меня навыки были в основном бытового характера — бег, скорость чтения, работа с электроникой, огородничество и тому подобное, — то у медведя почти каждый звучал куда как интереснее. Знание трав, знахарство, военное дело, устройство ловушек, следопыт — и это только верхушка. Я прокручивал список, и с каждой новой строкой моё уважение к этому мохнатому искателю росло. Были, конечно, и более приземлённые навыки — та же готовка, например, или торг, — но в целом ничего удивительного. Зная, в каком мире ему и всем остальным приходится жить, такой набор выглядел не просто логичным — необходимым. Я бы, наверное, при такой жизни тоже постарался выучить всё, что может спасти шкуру.
Отдельно мой взгляд зацепился за один активный навык. [Ярость Скарлинга]. О нём сам медведь, судя по всему, был ни сном ни духом — когда я зачитал ему описание, он лишь удивлённо заморгал, словно впервые слышал о чём-то подобном. А описание, между прочим, было впечатляющим.
[Ярость Скарлинга]
владелец навыка на короткое время повышает параметры силы и выносливости вдвое. Время действия — пять минут. Время восстановления — от двадцати четырёх до сорока восьми часов.
Пять минут. Пять минут, за которые Друм становился в два раза сильнее и в два раза выносливее. Если его обычная сила — а она, как я уже понял, далека от человеческой — удваивается, то это уже не медведь, а ходячее стихийное бедствие. Правда, восстановление суровое: до двух суток. Но в критической ситуации такие пять минут могут решить всё.
Я перешёл к параметрам. И тут уже не смог сдержать удивления.
Сила: 19/25.
Ловкость: 6/8.
Телосложение: 21/25.
Интеллект: 7/8.
Все его параметры были выше моих, а некоторые — даже в несколько раз.
Я не удержался и сказал ему об этом прямо. Я, глядя на его профиль, чувствовал себя букашкой перед горой. Друм выслушал, чуть склонил голову набок и ответил без тени бахвальства:
— Да, я довольно силён. По сравнению с большинством своих собратьев, по крайней мере тех, кого я знал. — Он помолчал, глядя куда-то в сторону леса. — Но даже на моей памяти было двое Скарлингов, которые заткнули бы меня за пояс. Один — из старой гвардии. Второй... — он осёкся, горько вздохнул и замолчал.
Я не стал расспрашивать. Видно было, что эта тема даётся ему тяжело, а лезть в душу существу, которое только что доверило мне жизнь, я не собирался.