Я заглушил мотор и откинулся на спинку. Значит, вот как это работает. Навыки в Домене действительно растут быстрее — возможно, из-за самой природы этого места.
Я сидел в гараже, погружённый в свои мысли. «Волга» уже не просто стояла на месте — она жила, дышала, была готова сорваться с места в любой момент, стоило только повернуть ключ. Я прокручивал в голове дальнейшие планы: докупить недостающие запчасти в городе, протестировать перенос предметов между мирами, может, даже попробовать выехать за пределы участка, если получится проложить хоть какую-то колею. Мысли текли плавно, спокойно, без суеты.
Как вдруг с улицы послышался знакомый рычащий голос.
— Алексей! Господин Владетель! Вы дома?!
Я вздрогнул от неожиданности. Да ну. Неужто Друм вернулся? Я, честно говоря, думал, что ещё не скоро его увижу. Через пару дней уже собирался назад, в свой мир: дела там никто не отменял, Макс наверняка названивает, начальник ждёт, да и не хотелось бы вот так разом обрывать все контакты. А тут — на тебе, лёгок на помине. Я выбежал из гаража в приподнятом настроении, уже предвкушая долгожданный разговор и возможность наконец-то задать все накопившиеся вопросы.
— Ну здравствуй...
Я осёкся на полуслове. Друм не излучал прошлого благодушия. Не было в нём ни той напускной важности, с которой он впервые тут появился, ни той почти детской радости, с какой он пробовал мои овощи. Его медвежья морда выражала предельную серьёзность, а в глубине чёрных глаз-бусинок мне почудилось что-то ещё — волнение. Тревога. То, чего я никак не ожидал увидеть у этого могучего, уверенного в себе существа. На руках же у него, завёрнутое в грубую ткань, лежало маленькое мохнатое тельце. С виду — не разобрать, но очень похожее на самого Друма, только уменьшенное раз в пять. Медвежонок?
Друм кинул хмурый, тяжёлый взгляд на свою ношу, а после перевёл его на меня.
— Господин Владетель, — он чуть склонил голову, и в этом жесте не было прежней церемонной вежливости. В нём было что-то другое. — Сегодня я пришёл к вам не как торговец. Я пришёл просить помощи.
Я открыл было рот, чтобы ответить, но Друм поспешил добавить:
— Я прекрасно понимаю, что вам нет нужды доверять кому-то, которого вы видели всего раз. Но вы — моя последняя надежда.
— Так, постой, — я встряхнул головой, прогоняя остатки задумчивости и пытаясь переварить его рокочущий бас. — Расскажи всё по порядку. Что случилось? И какая конкретно от меня помощь тебе нужна? Да и кто это... Хотя, подожди.
Я метнулся обратно в гараж. Ещё пару дней назад, обдумывая будущий визит медведя, я прикидывал, как бы организовать место для переговоров. В дом его приглашать было бы неудобно — боюсь, ни один предмет мебели не пережил бы его присутствия. Но и на улице, стоя, каждый раз встречать такого гостя тоже как-то некультурно. Пока лучшего выхода из ситуации я не нашёл, но кое-что придумал.
Я выволок из гаража пусть и небольшую, но металлическую лавку — старую, сваренную дедом из металических уголков и листового железа. Неказистая, но надёжная. Усадил Друма. Лавка под его весом предательски скрипнула, но выдержала. Сам я устроился напротив, заняв цветочную клумбу из тракторной шины.
— Ну, рассказывай, — сказал я, приготовившись слушать.
История была довольно мрачной. Я слушал медведя и не перебивал его, только изредка задавая уточняющие вопросы. Солнце медленно клонилось к закату, тени от деревьев становились всё длиннее, а Друм всё говорил и говорил — глухо, размеренно, лишь иногда позволяя себе короткие паузы, чтобы перевести дыхание. Новой информации было столько, что сложно было принять и переварить всё за раз. История о выживании, о воинственных королевствах, о боли и самоотверженности, о магии и монстрах, о безнадёжности и надежде. История, достойная того, чтобы по ней написали книгу. И, как оказалось, если я не помогу — хэпи энда в этой истории может и не случиться.
Закончил Друм уже затемно. Его голос, и без того низкий, под конец стал совсем глухим и сиплым, будто каждое слово давалось ему с огромным трудом. Он сидел на скрипнувшей под его весом металлической лавке, ссутулившись и опустив плечи — и в этот момент он не выглядел ни могучим искателем, ни бывалым торговцем. Просто уставшее, измученное существо, загнанное в угол.
— Болезнь прогрессирует очень быстро, — произнёс он, глядя на девочку. — Как я уже сказал, у моего народа нет ни средств, ни условий для лечения. Ни целителей нужного ранга, ни достаточно сильных артефактов. Всё, что у нас было, мы уже истратили. А то, что осталось... — он горько усмехнулся.
— Так, давай подведём итог, — твёрдо начал я. Мне нужно было собраться с мыслями. — Ты хочешь, чтобы она осталась здесь? — я указал взглядом на ту, что, как оказалось, была названной племянницей Друма. Сарифа. Крошечный мохнатый комочек, завёрнутый в грубую, но чистую ткань. За всё время нашего долгого разговора она так и не пришла в сознание, только слабо, едва заметно дышала. Грудь её поднималась и опускалась с каким-то влажным, неприятным присвистом, и от этого звука у меня самого начинало щемить где-то под рёбрами. — Почему ты так уверен, что это поможет?
— Я ни в чём не уверен, Владетель, — медведь опустил голову и снова посмотрел на Сарифу. Его массивная, тёмная лапища — способная, ломать кости и крушить черепа, — нежно, почти невесомо легла девочке на лоб. — У меня лишь есть догадка. Чистая энергия должна помочь организму бороться с болезнью. А в ваших владениях она витает прямо в воздухе. Вы, возможно, этого не чувствуете — вы привыкли. Вы здесь живёте. Но я, едва переступив границу вашего Домена, ощущаю это каждой клеткой своего тела. Даже сейчас, пока мы сидим и говорим, я чувствую, как энергия касается моей шерсти, как она проникает в старые шрамы, в изношенные суставы. Если и есть в этом мире место, способное исцелить её, — это ваш Домен.
Я молчал, переваривая услышанное. В голове боролись два чувства — и оба имели вес. Первое — холодное, рациональное. Оно говорило: «Не лезь. Ты ничего толком не знаешь об этом мире. Ты не знаешь, чем присутствие заражённой может грозить твоему Домену. Ты не знаешь, можно ли вообще доверять Друму, с которым знаком всего ничего. Одно неверное решение — и ты подставишь под удар не только себя, но и само ядро». Но было и другое чувство. Тише, но настойчивее. То самое, что заставляет не пройти мимо. То, что не даёт спать по ночам, если знаешь, что мог помочь — и не помог.
— Что же, — произнёс я медленно, тщательно подбирая слова и глядя Друму прямо в глаза, — даже при всём том, что ты мне рассказал, я до конца не уверен в том, чем мне может грозить помощь тебе. Но то, что проблемы из-за этого могут быть, — это я уже понял. — Я выдержал паузу. — Ты можешь дать мне какие-нибудь гарантии?
Я, конечно, не был чёрствым сухарём. История Друма тронула меня до глубины души — этот медведь, сам когда-то потерявший всё, теперь тащил на себе целый народ, не ожидая ни награды, ни признания. И вид этой крошечной, беспомощной девочки у него на руках, её слабое, прерывистое дыхание вызывали желание помочь немедленно, не думая о последствиях. Но вопрос был слишком важен, чтобы относиться к нему безответственно. Я до сих пор помнил слова системы о том, что мы с Доменом связаны. И если ему будет что-то угрожать — я тоже окажусь в опасности. Эта мысль отрезвляла, заставляла думать на шаг вперёд, прикидывать риски. Но вместе с тем мне искренне хотелось помочь этому медведю. Первому встреченному мной существу в этом мире.
Друм заговорил не сразу. Он будто бы что-то прикидывал, решал — стоит или нет. Его внутренняя борьба была видна невооружённым взглядом: мохнатые брови сошлись на переносице, массивные лапы, лежавшие на коленях, то сжимались в кулаки, то вновь разжимались. Казалось, каждое слово, которое он собирался произнести, даётся ему с огромным трудом.
— Я готов принести вам клятву верности.
Было видно, как тяжело ему даются эти слова. Голос его, всегда такой уверенный и рокочущий, сейчас звучал глухо, почти надтреснуто. А зная его историю, для Друма это и вправду было нелегко. Отдать себя под чью-то власть. Я невольно проникся уважением к этому мохнатому здоровяку.
Но блин, что за клятва? Что за феодализм? Я же не король и не лорд какой-нибудь. Я просто парень, который ещё неделю назад и не знал никаких других миров.
— Если... когда Сарифа поправится, — продолжал Друм, и в его голосе мелькнула твёрдость, — я попрошу её так же присягнуть вам. Это и будет гарантией вашей безопасности. Я не уверен, как это правильно делается, потому как ни разу не давал подобной клятвы другим Владетелям, поэтому...
Он говорил что-то ещё, но я уже не мог сосредоточиться на его словах. Перед глазами вновь развернулось знакомое золотистое окно.
Существо по имени «Друм» изъявляет желание присягнуть вам на верность.