— Ура! — Сарифа подпрыгнула на месте. — Тогда мы пойдём. Гарт, за мной!
Гарт гавкнул и бросился следом. Через секунду их смех и топот растворились где-то за палатками.
Мы с Мирой пошли дальше. Лагерь закончился внезапно — последние палатки остались позади, и мы вышли на открытое пространство. Трава здесь была не примята, а воздух — свежее. И почти у самого края Домена, там, где начиналась кромка леса, стояла одинокая палатка.
Я пробежался по ней взглядом. Большая, просторная — не в пример остальным. Из плотной, добротно выделанной кожи, с крепкими деревянными стойками, с аккуратным дымником. Такая и от дождя укроет, и от ветра. Интересно, откуда у него такое добро? Не с собой же он её из Скалистого Предела прихватил.
Но куда более важно то, что находилось рядом. Выкопанная земля — ровные грядки, аккуратно разрыхлённые. И в них — пробивающиеся ростки. Маленькие, зелёные, ещё не окрепшие. Пока не понять, что это, но на сорняк не похоже. Совсем не похоже.
Пока я осматривал этот миниатюрный огород, из палатки показался сам Хумр. Он вышел, пригнувшись, — старый, седой, с обвисшими плечами. Увидел меня — и лицо его расплылось в улыбке.
— Владетель! — пророкотал он, подходя. — Пришли-таки. А я уж думал, не заглянете.
— Хумр, — я кивнул. — Как дела? Вижу, ты времени зря не терял.
— Да какие там дела, — он махнул лапой, но было видно, что доволен. — Ковыряюсь потихоньку. Вот, смотрите. — Он подвёл меня к грядкам. — Здесь вот посадил. — Он показал на первый росток. — На бумажке той картинка была — круглое, оранжевое, с хвостиком. Не знаю, как называется, но по картинке — вот оно.
— Морковь, — подсказал я.
— Морковь, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Ага. А вот здесь — какая-то зелёная штука с листьями.
— Похоже на капусту, — кивнул я.
— А тут — красное. Длинное. — Он показал на третий ряд.
— Перец. Ну или помидор. Хотя вряд ли, — я присел, разглядывая росток. — Помидоры чуть позже пойдут, они дольше всходят.
— Вот как? — Хумр почесал затылок. — А я думал, все одинаково. Оно вон как быстро вылезло-то. Я и не думал, что так скоро. Думал, неделя-две пройдёт, а оно вон — уже зелёное.
— Я и сам удивлён, — признался я. — Обычно на это больше времени нужно. Земля тут, видимо, хорошая. Или Домен помогает.
Я провёл ладонью по земле — рыхлая, влажная, тёплая. Не земля, а пух. Я невольно вспомнил дедов огород. Там приходилось и перекапывать, и удобрять. А тут — само растёт. Хотя, может, Хумр не так прост.
— Слушай, — сказал я, поднимаясь. — Ты вот что. Когда всходы окрепнут — прореди их. Оставь самые сильные, остальные убери. Иначе тесно будет.
— Проредить, — повторил Хумр. — Это как?
— Ну, выдернуть лишние. Чтобы сильным место было.
— Ага. Понял. — Он кивнул, но я видел, что не совсем понял. Ладно, потом покажу.
Тут к нам подошла Мира.
— Владетель, — сказала она тихо. — Я вас оставлю. Мне нужно проведать мужа. Алкет просил зайти.
— Конечно, — я кивнул. — Иди. Спасибо, что проводила.
Она улыбнулась и ушла — быстро, лёгкой походкой.
Мы с Хумром ещё какое-то время стояли у грядок. Он рассказывал, как сажал, как поливал, как боялся, что ничего не выйдет. Я слушал и давал советы — из того, что помнил от деда. Про полив, про рыхление, про подвязывания.
Потом разговор зашёл о палатке.
— А это откуда у тебя? — спросил я, кивнув на шатёр.
Хумр усмехнулся.
— Да мужики помогли. Как узнали, чем я занимаюсь, что это ваше поручение — сразу зашевелились. Кто шкур подкинул, кто веток. Кто-то из охотников выделил. Говорят, старик, ты у нас теперь большая шишка, тебе положено. — Он покачал головой. — Вот и поставили. Чтобы, значит, всё свободное время делу посвящал.