Я доел обед, не переставая думать об этом. Ложка скребла по дну тары, а я всё крутил в голове эту мысль. Неприятная. Тревожная. Но, возможно, полезная. Если так — нужно быть готовым. Не полагаться только на систему. Учиться самому.
Я отставил пустую тару и поднялся. Дел на сегодня и правда много. Хватит рассиживаться.
Выйдя из дома, я встретил Миру. Она стояла чуть поодаль и что-то объясняла двум медведям, стоявшим перед ней с серьёзными мордами. Из обрывков долетавших до меня слов я понял: она назначала их на смену по рубке леса. Говорила спокойно, но с нажимом — видно, что не первый раз объясняет одно и то же.
Я подождал, пока она закончит. Медведи кивнули, развернулись и зашагали в сторону леса. Мира проводила их взглядом, выдохнула и только потом заметила меня.
— Владетель, — она чуть склонила голову. — Добрый день. Выспались?
— Да, — я улыбнулся. — Спасибо за обед. Мясо — просто отличное. Давно так не ел.
Мира просияла. Усталость на её морде на секунду отступила, уступив место гордости.
— Я рада, что вам понравилось.
— Как дела? — спросил я, оглядывая лагерь. — Вижу, работа кипит.
— Да, — кивнула она. — Мои сородичи уже приноровились. Добыча дерева идёт гораздо бодрее.
— Отлично, — я почувствовал, как волна воодушевления пришлась по телу. — возможно, за сегодня успеем норму набрать.
— Не знаю сколько конкретно нужно древесины, но мы постараемся, — ответила Мира. Потом помолчала и добавила: — Владетель, Хумр хотел кое-что вам показать. Он просил передать, если увижу вас.
— Хумр? — я приподнял бровь. — Тот, кому я передал семена?
— Да. Он обосновался чуть поодаль от лагеря. Я не смотрела, чем он занят — не до того было. Да и он просил ему не мешать.
Вот оно как. Даже интересно, чем меня порадует этот пожилой медведь. Старый торговец, который никогда в жизни ничего не выращивал. Если он смог хоть что-то сделать с моими семенами — это уже чудо.
— Хорошо, — сказал я. — Проводишь?
— Конечно.
Мы пошли через лагерь. Я впервые шёл по нему вот так — не мимо, не по краю, а изнутри. И только сейчас понял, насколько он разросся.
Палатки стояли ровными рядами, хотя и сбивались местами в кучки, будто их ставили в спешке. Между ними протянулись верёвки с сохнущими шкурами и пучками трав. Где-то вдалеке горел костёр, и над ним парился огромный кусок мяса насаженный на ветку, от которого шёл густой, сытный запах. Скарлинги сновали туда-сюда — кто с брёвнами, кто с плетёными корзинами, кто просто шёл по своим делам. И каждый, завидев меня, останавливался.
— Владетель, — кивали они. Кто-то просто кивал, кто-то поднимал лапу, кто-то неуклюже кланялся. Искренне, без притворства. Я отвечал тем же — коротким кивком, улыбкой. Это было... странно. Но приятно.
Мы прошли почти через весь лагерь, когда дорогу нам преградила шумная ватага детей. Во главе — Сарифа, раскрасневшаяся, взъерошенная, с горящими глазами. Рядом нёсся Гарт, высунув язык, и от него не отставала ещё добрая дюжина медвежат. Все они что-то кричали, смеялись, толкались.
— Дядя Владетель! — крикнула Сарифа, увидев меня. — Мы играем в догонялки! Гарт — водит!
Гарт, услышав своё имя, гавкнул и попытался прыгнуть на меня, но я успел прикрыться рукой.
— Водящий, значит, — усмехнулся я. — Ну, не буду вам мешать. Бегите.
— А вы с нами? — Сарифа подбежала ближе, заглянула мне в глаза. — Ну пожалуйста! Будет весело! Вы то точно сможете от него убежать, а то нас он всегда догоняет!
Я рассмеялся.
— Сарифа, я бы с радостью. Правда. Но у меня дела.
Она надула щёки, но без обиды. Скорее, по-детски, для порядка. Потом кивнула — серьёзно, как будто взрослая.
— Ладно. Но вы обещаете, что потом поиграете с нами?
— Договорились, — я приложил ладонь к груди. — Как только разберусь с делами — сразу к вам.