Мы попрощались, и я поспешила домой радовать папу. Не уверена, что он счастлив, но все-таки хоть какая-никакая крыша над головой у нас есть. Я видела, как его ломает, его зависимость от мамы слишком велика, чтобы по щелчку пальцев он смог ее забыть.
Впорхнув на нужный этаж, я проверила, закрыта ли дверь. Оказалось, что нет. Войдя и разувшись, я сразу направилась к отцу. Расположившись на диване, он смотрел новости, как всегда, российские. Устроившись рядом, я прислушалась в надежде услышать хоть что-то про " Курск", но не было сказано ни слова.
Значит, можно не слушать.
— Папуль, — обратилась я к отцу, — у меня хорошие новости.
— Какие? — спросил он, не отрываясь от экрана.
— Мы с жильем! Нас согласились принять! — поделилась я своей радостью
Возможно, мне это показалось, но отец немного расстроился, однако постарался не подать виду.
— И когда нас готовы заселить?
— Можно прямо сегодня.
— Отлично, не станем надоедать Екатерине Владимировне, — отчеканил он и продолжил смотреть телевизор.
Одиннадцать. Через полчаса занятие вокалом, поедем сразу после него. Я торопилась, словно боялась, что, если время затянется, папа сломается и вернется к матери. Да, в нашей недосемье женщина — он, а мать — муж-деспот, в будущем ее назвали модным словом «абьюзер».
Нужно придумать, чем занять отца, а то до начала работы он сойдет с ума.
— Пап, а когда ты на работу выходишь? — поинтересовалась я.
— Через две недели, — папа встал и переключил канал, не найдя пульт, — а что?
— Просто интересуюсь. Может, куда-нибудь съездим? Например, на рынок в Севастополь. Я там себе купила гору вещей за копейки.
— У меня все есть, кроме денег, — проговорил папа. — Но, если ты хочешь, мы поедем и Татьяну с Мариной возьмем. Кстати, ты больше домой не звонила?
Я покачала головой.
— Значит, я позвоню.
Не лучшая, конечно, идея, но запретить ему это сделать я точно не могу.
По телевизору начинался «Таежный роман», папа тут же переключил канал.
— Не нравится мне этот фильм. Вроде главные герой — злодей, а мне его жаль. Жена рога наставляет за спиной с молодым. Отвратительно. Наверно, не смог бы простить измену.
Вот, казалось бы, бери и рассказывай всю правду-матку, но нет, я промолчала, потому что это его добьет. Сначала я докажу ему, что без мамы мы отлично справляемся, а потом, подготовив, все ему выложу. А говорят, темперамент не передается. Еще как передается! Папа у меня — ну просто цветочек, и я совершенно не умею себя отстаивать и делать больно тем. Кто этого заслужил. Придется учиться.
— Алена, ну что, готова? — спросила вошедшая в комнату Екатерина Владимировна.
— Для вокала — всегда готова!
Поспешно выключив телевизор, папа попросил разрешения поприсутствовать, мы, безусловно, не отказали.
Екатерина Владимировна села за инструмент и обратилась к папе:
— Прошу меня извинить, я — не выдающийся пианист, фортепиано — не мой конек.
Папа рассмеялся.
— Зато ваш голос завораживает!
Как обычно, мы выполнили упражнения на дыхание. Видя мои успехи, Екатерина Владимировна показала, как работать диафрагмой на верхних нотах и не снимать голос с опоры, когда поёшь тихо. Поработали над дикцией, пропевая скороговорки, постепенно увеличивая темп. Работали над романсом, разобрав его первый куплет и припев. А потом она пригласила меня за инструмент.