Миллениум. Часть 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пройдя в знакомую гостиную, где стояло пианино, я только сейчас сообразила, что квартира Екатерины Владимировны трехкомнатная, по планировке похожая на нашу: большой зал и две маленькие спальни. Хозяйка открыла дверь ближней спальни.

— Это была комната сына, теперь муж в ней сделал себе кабинет, — рассказывала Екатерина Владимировна, — но тут есть диван. Расположишься здесь, а папе я постелю в зале.

Впустив меня в комнату, она вернулась к папе. Я была права — комната точно такая же, как наша с Мариной, даже окно расположено там же, только интерьер и атмосфера абсолютно иная. Почти треть пространства занимал массивный дубовый стол, рядом у стены до самого потолка высился книжный шкаф со стеклянными дверцами, забитый юридической литературой и томами мировых классиков, а на нижней полке стояли модели самолетов и кораблей и несколько кубков. Вспомнилась шутка о том, что фраза «парень склеил модель» для наших родителей несет совершенно другой смысл.

Напротив окна у стены стоял диван, а возле него — журнальный столик. Больше всего поражало количество фотографий — они висели на стенах, стояли на рабочем столе: разные, цветные и черно-белые, в деревянных и металлических рамках. Положив сумку и пакет с вещами, я стала их рассматривать. Вот молодая пара держится за руки, краски выгорели — фото явно старое, дальше они же, но постарше, на море. Какой же красивой моя преподавательница была в молодости! Муж ее — длинноволосый, с усами, в клешах, как тогда было модно. На свадебной фотографии он уже без усов. но с шевелюрой. Чуть левее на фото Екатерина Владимировна держит на коленях смеющегося маленького мальчика, дальше этот мальчик уже в школьной форме, и вот он уже кареглазый красавчик, выпускник. На столе стоят портрет Екатерины Владимировны и фото семьи сына: он, жена и девочка лет пяти. Надо же, Екатерина Владимировна уже бабушка! Никогда бы не подумала, нужно спросить у папы, сколько ей лет.

А ведь у нас в квартире нет фотографий. Вернее, есть, но только мамины и несколько фото Марины. Их с папой свадебного альбома я не видела, наверное, пылится где-то в шкафу. В детстве мне казалось, что то, как мы живем — норма, что у всех примерно так же. Как же я ошибалась! Наверное, если бы в прошлой жизни я попала на занятия к Екатерине Владимировне, точно задумалась бы, почему у нас не так, но мама всячески ограждала меня от общения с нормальными людьми.

Повернув голову, я заметила на полке выстроенные в ряд фигурки солдатиков, машинки, аккуратно расставленные кассеты, а в углу у дивана стояла гитара — явно вещи бывшего хозяина комнаты. Даже спустя годы родители сохранили часть детства сына, показывая свое уважение и любовь к его личному пространству. Теперь, придя в родительский дом, он может почувствоваться себя маленьким мальчиком и поностальгировать о детстве. Представляю, что сейчас мать делает с моими вещами. Скорее всего, они уже все в топке или полетели с балкона.

Пересмотрев снимки, я поняла, что, если сяду на диван, то сразу вырублюсь, потому решила сперва сходить в душ. Захватив свои мыльно-рыльные принадлежности, через пустую гостиную я направилась в ванную.

— Сева, что ты собираешься делать? — послышался из кухни голос Екатерины Владимировны.

Замерев, я прислушалась. Ох, некрасиво подслушивать, но иначе планов папы я не узнаю.

— Кать, я в растерянности, — проговорил отец, — Алена отказывается возвращаться домой.

— А чему ты удивляешься? Ей пятнадцать, Алла ее унизила, понимаешь? Вообще не представляю, как можно ударить такого божьего одуванчика? У меня сын был оторви и выбрось, но ни я, ни Миша ни разу не подняли на него руку. Всегда старались донести словами, — негодовала женщина. — Ты посмотри, у нее синяк! Это с какой силой надо было ударить? У меня в голове не укладывается. А Марину она тоже била? Только честно.

— Нет, — с горечью признался отец, — никогда.

— Знаешь, я б поняла, если б Алена была ей неродная. Может, ты ей от любовницы ее принес? — пошутила Екатерина Владимировна.

— Катя! — одернул ее папа. — Ну что ты такое говоришь! Ты же знаешь, как никто, что у меня, кроме Аллы, не было никого и никогда.

Женщина вздохнула.

— Жаль, Сева, очень жаль!

А она очень классная! Нравится мне все больше и больше. Представляю, как сейчас посмотрел на нее отец.

— Я знаю, что ты ее недолюбливаешь, да и Николай Михайлович, Царствие ему небесное, о ней был нелестного мнения. Получается, я один слепой идиот? Или что это? Что со мной не так? — в смятении спросил он.

— Да все нормально с тобой. Просто, Сева, любовь зла, полюбишь и… Аллу, — успокоила его Екатерина Владимировна.

— И что мне делать? Там осталась Марина, я ее тоже люблю, — его слова резанули мне по сердцу, — там вся моя жизнь прошла.

— Сева, твоя жизнь не прошла, она идет. Ты красивый, умный мужчина. Понимаю, тебя сейчас вырвали из зоны комфорта, глазки стали раскрываться, но все впереди! Поверь, после сорока жизнь только начинается.

— Жить где? На вокзале? И так же потом на полу умереть, как Николай Михайлович? А Алене как? Зарплата у нас невеликая… — начинал истерить папа.

— Успокойся, попробуй поговорить с Надей. Я понимаю, она подруга Аллы, но тебя, как человека и сотрудника, она тоже ценит. Может, выделит комнату в общежитии?

— Катя, это смешно! Она однозначно встанет на ее сторону. Еще и слухи подогреет.

Если все будет продолжаться в том же духе, придется раскрыть глаза Наденьке на ее муженька. Надеюсь, она не сторонница свободных отношений и шведских семей. Кто знает, на что готова стареющая женщина, чтобы удержать возле себя такого красавца.

На минуту голоса смолкли, Екатерина Владимировна, наверно, думала, что еще предложить.

— Не отчаивайся, нет проблем, которые нельзя решить, — нарушила молчание Екатерина Владимировна. — Но и жертвовать психикой ребенка нельзя. У меня знакомые квартиру сдают, но она освободится с сентября. Я попробую договориться. Главное вам месяц продержаться, поищите пристанище, и я поспрашиваю. Пару дней поживите у меня. Договорились?

— Спасибо, Катя, — тихо произнес отец и по звукам, я поняла, что он встал и задвинул стул. Юркнув назад в комнату, я сделала вид, что только выхожу, так мы пересеклись с ним в коридоре.

— Папуль, я в душ, а потом надо Марине позвонить и к Тане зайду. Скорее всего, они обе уже извелись, — доложила я ему о своих планах.

— А отдохнуть? — удивился папа.