Миллениум. Часть 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Папа поправил рукой волосы, посмотрел на меня и спросил:

— Алена, я понимаю, что все ужасно… но ты видишь, что происходит? Может, домой…

— Нет! Туда я не пойду, лучше сразу под троллейбус лягу, — не дала я ему договорить, — папа, даже слышать об этом не хочу! Если ты вернешься, я позвоню бабушке и попрошу, чтоб она приехала и меня забрала.

Вздохнув, папа завел машину.

— А если я поговорю с мамой? — в его голове прозвучали нотки надежды.

— Папа, не будет толку! Ну неужели ты, взрослый мужчина, до сих пор так и не понял, что она меня ненавидит! Она и рождения моего не хотела. Разве будет мать просто так отказываться кормить грудью своего ребенка⁈ А потом издеваться, унижать свою кровиночку, а сейчас еще и бить? Тебе не жалко меня? Тебя не жалко себя? Она и тебя не любит! Открой ты глаза, наконец! — меня понесло, и я не могла остановиться. — Она не умеет любить! Марине чуть больше повезло, но и она несчастна! Если ты нас любишь, спаси и нас, и себя. От нее! Пожалуйста.

Я замолчала и уставилась в окно. Стараясь сделать это незаметно, отец смахнул слезы. Прости, папа, но надо эту зависимость вырывать с корнями, с болью и кровью, чтобы начать жить заново и дышать полной грудью.

— Дочь, я тебя услышал, — тихо сказал отец, — и куда мы поедем? В Пензу?

Я покачала головой.

— На сегодня есть вариант, а завтра продолжим поиски, — заметив его вопросительный взгляд, я продолжила: — Нас ждет Екатерина Владимировна. Ее муж уехал, мы никого один день не стесним.

Папа потер виски.

— Стыд-то какой… Ну, что делать, в гости так в гости.

— Надо хоть тортик купить, — предложила я, — а то она и занимается со мной бесплатно, и спать пускает. Золотая женщина…

Не то что мать.

— Она тоже любит «Наполеон», — подсказал папа, заводя мотор

Глава 7

Ласковой душе — железное платье

Прежде чем нажать на кнопку звонка, папа несколько раз подносил к ней руку, а затем опускал ее. Уже давно сама позвонила бы, но в одной руке держала торт, в другой — пакет с вещами. Наконец он решился.

За дверью послышались шаги, возле двери стихли, скорее всего, женщина смотрела в глазок, а спустя несколько секунд дверь открылась.

— Заходите, гости дорогие, — Екатерина Владимировна отошла в сторону, пропуская нас в квартиру.

Переступив порог, я вручила ей торт.

— Это вам к чаю.

— Ну что вы, — улыбнулась она, забирая у меня коробку, — не нужно было заморачиваться, деньги тратить. Сева, а ты внимательный, запомнил, какой я люблю торт.

Я посмотрела на папу: он стоял на пороге, опустив глаза, будто нашкодивший школьник перед учителем, и не решался войти.

— Сева, ну что ты как неродной, — серьезным голосом сказала хозяйка дома, — давай, проходи уже, — возьми, вон, тапочки и перестань вести себя, как маленький. Пройдемте на кухню.

Утонченность и аристократичность совершенно не мешали Екатерине Владимировне очень сурово отчитать того, кто заслужил нагоняй. Без лишних слов, оскорблений и криков, по одному только тону в голосе и взгляду провинившемуся становилось сразу все понятно. Вот и отец мгновенно разулся, сунул ноги в тапочки и послушно поплелся за хозяйкой квартиры.

— Я что-то не подумала, — остановившись у входа на кухню, сказала Екатерина Владимировна, — вы ж, наверно, в душ хотите, а я тут со своим чаем. Алена, пойдем, я проведу тебя в комнату и покажу, где ванная. Сева, потом ты пойдешь, хорошо? Пока можешь проходить на кухню, ставить чайник.

— Так воды, наверное, нет, предположила я.

Екатерина Владимировна качнула головой.

— Тут ее не отключают, мы на одной линии с садиком. Повезло.

Отец кивнул, послушно протопал в кухню.