– Честно? Не приходилось, – сознался Глеб, чувствуя себя профаном по сравнению с усатым другом.
– Ну так вот, знакомься, – кот, кажется, усмехнулся. – Двери в тюрьмах имеют противомагические запоры, так что открыть их, используя атман, нельзя. Больше скажу, здешние стены имеют вкрапление особого минерала, который высасывает силу, не осушая до смерти, но и не позволяя использовать способности ни в каких целях. Аж мурашки от этого, до того ощущение мерзкое. Сам понимаешь, народ тут разный, и в противном случае те, кто владеет магией, уже устроили бы бунт да и разбежались.
– Спасибо за экскурс, а теперь расскажите, как этим пользоваться.
– Как, как, подойди к двери, вставь в отверстие подле замочной скважины, а затем поверни до щелчка, и вуаля, ты свободен!
– Звучит замечательно. Но там дальше ещё множество дверей и охрана. Я и раньше-то не особо умел использовать магию для нападения. А после того, что вы мне рассказали про это милое заведение, я и вовсе не представляю, что смогу сделать, – признался Глеб, прикидывая, что холод, который он ощущал, возможно, был из-за утечки атмана, а не просто так.
– А я сюда, по-твоему, как пришёл? – поинтересовался кот.
Глеб молча пожал плечами.
– Вот как пришёл, так и тебя выведу, только давай поживее. А то окно возможностей захлопнется и останешься тут минимум на сутки. Максимум до казни.
– До казни? – Глеб ощутил, как сердце пропустило удар.
– Думай о хорошем, – посоветовал кот, – и давай открывай дверь.
Глеб послушался, но, прежде чем уйти, соорудил из сюртука и окровавленной рубашки подобие спящего тела, всё это укрыл одеялом и понадеялся, что охрана решит, будто он просто решил сдохнуть тут от голода и одиночества. Во всяком случае, на некоторое время уловка могла прокатить. А дальше… А дальше он будет уже далеко отсюда, желательно на жарком морском берегу, с бокалом вина.
Единственное, что он отказался оставить в камере, была книга. Сунув её под рубашку за ремень, Глеб пустился в бега.
Порфирий вёл его лучше всякого компаса. Бог знает почему, но пока на дороге Глеба не попался ни один охранник, что не могло не радовать. Трижды он отпирал двери отмычкой, а после запирал их, чтобы не привлекать внимания.
Один раз кто-то услышал, как он идёт по коридору, принялся долбиться в дверь, крича на весь этаж, что не виновен и его должны помиловать.
Глеб только посочувствовал бедолаге. Неизвестно, действительно ли он провинился или система подмяла его так же, как поступила с Глебом. Впрочем, выяснять это времени не было, и он поскорее прошёл мимо, пока заключённый не взбудоражил весь этаж.
Всё шло настолько гладко, что Глеб успел расслабиться, поэтому шипение кота как угрозу воспринял не сразу.
– Стой, стой, я сказал, – прошептал Порфирий Григорьевич. – Долго с тобой беседы в камере вели, не успели проскочить.
И впрямь, за поворотом отчётливо слышались шаги, и ясно было, что дело нескольких секунд, когда охранник завернёт за угол и увидит беглеца.
Пока Глеб в панике прикидывал, как быть, кот бросился вперёд, громко мяукая, словно и не владел в полной мере человеческой речью.
– Мяу, – завывал Порфирий. – Мяу! Мяу-у-у!
– Эй, ты откуда тут? – шаги остановились, видимо, охранник присел подле кота. – У нас мохнатых не водится, а водились бы, так крыс бы переели. Знаешь, какие у нас тут крысы? Во-о-от такие!
Мужчина засмеялся, а кот заурчал утробно и громко, словно трактор завёлся или паровой двигатель в машине.
– Ладно, давай я тебя отсюда вынесу. Негоже животине тут погибать.
Глеб осторожно заглянул за угол и, приметив, что охранник повернулся к нему спиной, ринулся вперёд. Тот даже не успел сообразить, что происходит, когда Глеб что было сил ударил его ребром ладони по шее, при этом вливая в охранника усталость, которая накопилась от ожидания добрых вестей.
Тюремщик упал как подкошенный, и Глеб, не останавливаясь, кинулся вперёд. Кот тоже не задавал вопросов, не до того было.
Со вторым охранником пошло не так гладко. Едва завидев кота, он пнул его, обругав последними словами. Глеб, выскочивший на пронзительный мяв, столкнулся с охранником нос к носу. Рыкнув, тот замахнулся на Глеба, но удар не сложился и кулак лишь чиркнул по щеке. Глеб же в свою очередь от души врезал ему в солнечное сплетение, а после, ухватив за голову, приложил о стену. Охранник кулём повалился на пол, а Глеб поспешил за Порфирием, надеясь, что больше они никого на своём пути не встретят.
Порфирий вывел его не к главным воротам, а к какой-то низкой дверце, за которой обнаружился полутёмный коридор.
– Сейчас прямо. Потом налево и там опять прямо, до третьего поворота, – поделился усатый навигатор, устремляясь вперёд.
Глеб послушно бежал за ним. Под ногам начало хлюпать, видимо, сюда проникали грунтовые воды. Порфирий, стойко выдержав водную преграду, добежал до нужной двери и, едва Глеб отворил её, выскочил во тьму.
Глеб последовал за ним и, к своему удивлению, оказался за стеной тюрьмы.