Кажется, он уже где-то слышал о нём, но где точно, вспомнить не мог.
Занудный автор восторженно писал, что некролиты извлекают из недр земли, они синие на вид и крайне хрупкие. Изредка они соседствуют с другими полезными ископаемыми, и данные кристаллы крайне ценны, поскольку именно в них таится магическая энергия, сравнимая с той, что присуща некоторым людям с рождения. Но, даже не имея подобного божественного дара, с помощью эликсира из переработанных некролитов можно получить «талант», и, хотя воздействие эликсира быстротечно и может пагубно сказаться на здоровье, например, проявиться в виде плохо заживающих ран на месте инъекций, некоторые люди всё же пользуются этим.
Впрочем, в основном эликсир выдают лишь специальным службам для быстрого восстановления потраченного атмана, но и тут имелась пометка, что возможно привыкание к нему, что ведёт к зависимости и сложнейшему излечению.
– Ага, это же та синяя ерунда, которую кололи Феофану Лукичу и мне, – сообразил Глеб и на всякий случай посмотрел на локтевой сгиб.
Вдруг вся его магия чушь и там уже язва появилась? Нет, кожа на руке была что у младенца, и Глеб, успокоившись, принялся читать дальше. Следующий абзац заставил его перечитать строки несколько раз. Но даже после этого он не был до конца уверен в том, что понял посыл автора. Уж больно безумно это звучало.
«Но существует и другая сторона некролитов, – писал автор, – у некоторых народов Крайнего Севера имеется древнее поверье, что, правильно применив силу в месте сосредоточения чёрных кристаллов, возможно надломить божий промысел и, пойдя супротив природы, вернуть утраченный атман не как единицу силы, но как дух, ушедший в небытие».
Дальше шло размышление автора, что всё это, конечно же, ерунда, но Глеб для себя отметил страницу, безжалостно загнув уголок оной.
Сейчас ему больше хотелось выяснить, что добывают возле Парогорска. Увы, название губернии он не знал, а ничего подходящего никак не попадалось в списках и описаниях.
Лязгнула дверца. Всё та же бледная рука сунула под дверь чашку с серым месивом.
– Обед. Ешь давай, а то окочуришься, а нам за тебя отвечай.
– Спасибо, я сыт, – огрызнулся Глеб и тут же окрикнул невидимого собеседника: – Эй, слышь, а тут какая губерния?
– Та же, что и у города, само собой, – отозвался тот.
– Ну название-то скажи, не переломишься.
– Железноградовская, – буркнули из-за двери, и окошко для подачи еды захлопнулось.
Глеб лихорадочно принялся листать книгу, ища таблицу. Наконец он нашёл нужную и, проведя пальцем от знакомого названия, приуныл. Железноградовская губерния славилась лишь гаганитом да железными залежами, о некролитовых россыпях ничего сказано не было.
Глеб в сердцах захлопнул книгу и отложил её в сторону. Он всё ещё не понимал, зачем такая специфическая литература могла понадобиться губернаторской дочке? Ну правда, что она собиралась с ней делать? Добывать руду, торговать гаганитом? Что?
Снова хлопнула дверца, но Глеб даже не обратил на неё внимания. Он ещё раз размялся, перекусил и решил подремать, экономя энергию.
Сквозь сон он слышал, как дверца хлопнула ещё два или три раза. Но даже не подумал поглядеть, что нынче дают на ужин. Спасибо, перебьётся своими силами. Постепенно всё затихло, и Глеб сделал вывод, что наступила ночь. Надеясь, что никто не придёт по его душу и не попытается пырнуть заточкой или придушить подушкой, он позволил себе помечтать, что сделает, когда выберется отсюда. Неплохо бы принять душ, а потом зайти в кухмистерскую да перекусить местной едой. Как там в книгах пишут: «расстегаи с бланманже и паюсной икрой», что бы это ни значило. А потом уехать из Парогорска куда глаза глядят и никогда больше не видеть эти опостылевшие морды полицейских и прочих местных жителей.
Снова звякнула дверца. Глеб нахмурился, по времени никакой еды не должно было случиться. Так откуда звук?
Он чуть спешился с кровати и тут же отпрянул назад, потому как нечто огромное и мохнатое прыгнуло с пола прямо на него.
– Не вздумай заорать! – шикнул Порфирий Григорьевич, нервно дёргая хвостом. – У меня и без того нервная горячка случиться может после такого путешествия.
– Ты! – обрадовался Глеб, переводя дух, и тут же поправился: – Вы! Я так вам рад, но как? Какими судьбами? Только не говорите, что и вас посадили за содействие.
Он улыбнулся.
– Не смешно, – фыркнул кот. – Нас, котов, за людские дела не сажают. Но вот душегуба наслать могут, а мне, между прочим, моя шкура дорога и не хотелось бы с ней расставаться.
– Полностью с вами согласен, – серьёзно закивал Глеб. – Прекрасная шубка и красивая.
– Всё так. Впрочем, я сюда не за обсуждением моей и без того замечательной внешности пришёл, – поделился Порфирий, хотя по нему было видно, что лесть ему приятна. – А по вполне конкретному делу, и, если мы с вами не поторопимся, данное дело может провалиться.
– Неожиданный поворот. Это что же за дело-то такое? – нахмурился Глеб.
– Будь так любезен, отвяжи то, что прикреплено к моей шее, – попросил кот, подставляя лохматую голову.
Глеб осторожно запустил пальцы в густую шерсть и с удивлением обнаружил что-то типа ошейника, к которому крепилась некая железка. Осторожно, чтобы не огорчать Порфирия Григорьевича, Глеб снял конструкцию и, повертев в руках приобретение, вопросительно взглянул на кота.
– Что? – удивился Порфирий. – Ты никогда не видел отмычек?