Ничего не оставалось, как послушаться. Глеб ещё трижды прикасался к земле, пытаясь понять, где сокрыт источник страданий и боли, который не иссяк до сих пор. Наконец примерно определив точку, он под присмотром Анны начал копать.
Много времени это не заняло, меньше чем через полметра лопата стукнулась обо что-то, похожее на камень. Анна тут же отстранила Глеба и, присев, вручную начала скидывать остатки земли в сторону. Тут она вдруг заинтересовалась чем-то, потрясла рукой на манер сита и, повернувшись к Глебу, показала что-то мелкое и жёлтое, лежавшее у неё на ладони:
– Это зубы, Глеб Яковлевич, – ответила она на немой вопрос в его глазах. – Человеческие зубы. Ну-ка, найдём, откуда они тут.
Словно в подтверждение слов Анны, через несколько мгновений из ямы на них уставился пустыми глазницами череп.
Глава 15
– Думаю, мы увидели достаточно, – холодно сказала Анна Витольдовна, глядя на мраморно-белые кости черепа. – Вот что здесь скрывает Фёдор Романович. Идёмте, господин Буянов, нам нужно как можно скорее вызвать остальных сотрудников.
Глеб и сам был рад уйти подальше от сырой могилы в лесу, его всё ещё потряхивало от эманаций смерти и от картины, когда из холодной земли показались пустые глазницы.
Вся остальная служебная суматоха замелькала причудливым, быстро переливающимся калейдоскопом. Полетели звонки, прибывали паромобили, в лес съезжались всё новые и новые жандармы, таскался с тяжёлым аурографом, усердно пыхтя и спотыкаясь на каждой кочке, лучший аурографист Андрей.
С полицейскими приехали несколько работяг в поношенных робах и мятых кепках. Не выпуская папирос из пожелтевших зубов, они со скучающим видом начали методично перерывать землю в лесу, где было найдено первое захоронение.
Когда была глубже разрыта могила, которую нашли Глеб и Анна, оказалось, что скелет принадлежит женщине. Это подтверждали и характерные особенности ауры, и поблёкшее от времени и непогоды ситцевое платье. Рядом с ней, буквально в полуметре, нашлось последнее пристанище ещё одной женщины. Затем ещё одной. И ещё, и ещё…
Глеб, которому только и оставалось, что молча наблюдать, как из-под земли достают всё новые останки, старался глубоко дышать и по возможности смотреть куда-то в сторону. Если бы оказался хоть чуточку, на самую капельку менее везучим – он и сам бы лёг рядом с этими скелетами, прикопанный под полуметром плотной сырой земли. Рядом стояла Анна, будто капитан на палубе во время шторма, заложив руки за спину, хладнокровно наблюдая за ведущимися работами.
К ним подошёл Кузьма Макарович, отряхивая руки.
– Нашли пока что девять единиц останков, – произнёс он так спокойно, словно каждый день чем-то подобным занимается. – Продолжаем работать, может, и ещё кого обнаружим. Но сейчас, кого извлекли, судя по одежде и длине волос – все останки принадлежат женщинам. Взрослым женщинам, – зачем-то уточнил он. – Кто-то подольше лежит, кто-то поменьше. Но все аккурат лежат в рядочек. На несчастный случай такое не спишешь. – Злобно прибавил он, сплюнул, ругнулся и, сняв фуражку, перекрестился.
– Теперь ясно, что так ревностно охраняли люди Морозова, – сказал Глеб, всё ещё чувствуя какую-то странную смесь злобы и вины, что ему повезло больше, чем этим несчастным женщинам.
– Те, возможно, и не догадывались, что именно стерегут, – резонно парировала Воронцова. – Могли просто получить задание охранять дом от незваных гостей любыми методами. Включая физическое устранение. Впрочем, это мы ещё выясним. Идёмте взглянем, Глеб Яковлевич.
Усилием воли Глеб заставил себя подойти ближе к приметному толстому стволу старой потрескавшейся сосны, у подножия которой на брезентовых плащах лежали девять перепачканных землёй скелетов. Айболит с зажатой в зубах трубкой окончил осмотр одного из тел, поднялся, отряхивая руки.
– Что можете сказать по первичному осмотру, Казимир Иннокентьевич? – спросила Воронцова.
– Ничего особо интересного, – ответил тот, пыхнув облачком терпкого дыма.
Глеб увидел, как на одном из черепов в налипшей грязи копошится жирный червь, и крепко стиснул зубы, пытаясь подавить рвоту.
– При беглом осмотре не видно ни огнестрельных ранений, ни особо заметных повреждений, которые могли бы привести к летальному исходу, – продолжил тем временем врач, не обращая внимания на побледневшего Глеба. – Правда, на некоторых костях мне удалось рассмотреть тонкие надрезы. Возможно, жертв зарезали ножом. В этом случае причина смерти – банальная кровопотеря. Впрочем, окончательные заключения буду делать по каждому телу отдельно, когда исследую их в тишине и спокойствии, у себя в прозекторской.
– Разумеется, Казимир Иннокентьевич, – кивнула Воронцова. – Благодарю, сейчас этого более чем достаточно.
Доктор приподнял шляпу и отошёл в сторону, давая им рассмотреть останки. Анна подошла ближе, расправила плечи, подняла подбородок.
– Что вы видите, Глеб Яковлевич? – спросила она.
Тот сделал глубокий вдох и медленный выдох. Это всего лишь мертвецы. Как на рисунках в учебнике по биологии. Только настоящие и прямо перед глазами. Вот и вся разница.
– Девять трупов, – откашлявшись, начал он. – Все женские, судя по платьям. У всех тёмно-каштановые волосы. Все примерно одного телосложения. Значит, выбирает жертв не случайно. В этом есть какая-то система. Возможно, все они при жизни напоминали Морозову какую-то женщину, которая его обидела. Мать, первая несчастная любовь или любовница, заразившая нехорошей болезнью. Вероятно, не может отомстить той и вымещает злобу на схожих внешне.
Он взял паузу, пытаясь припомнить, на что ещё обращали внимание герои всех детективных сериалов, которые он смотрел. Воронцова поправила выбившуюся прядь волос, одобрительно кивнула:
– Продолжайте.
Глеб задумчиво прикусил губу. Если начальница так уверена, что есть ещё что сказать, значит, он что-то упускает. Он перевёл взгляд на Воронцову, затем обратно на женские останки.
– У них у всех очень короткие и открытые платья, – наконец озарило его.