– Я подслушала, что он хочет сделать, – служанка перешла на тревожный шёпот.
– Кто этот – он?
– Это был Горлицкий, – она мотнула головой, показывая на неподвижное тело, лежащее на мостовой. – Который убежал – это его слуга. Господин Горлицкий приходил после дуэли в дом господина Бакунина. Был пьян, громко кричал, ругался, и я услышала… Что… Что… В общем, он хочет вас убить. Говорил, что такой… Называл вас нехорошими словами. Сказал, что, дескать, вы недостойны честной дуэли и вас надо просто зарезать, как… Извините, не хочу повторять такие слова. Я хотела вас предупредить, пришла в полицейский околоток, но мне сказали, что вы уже куда-то ушли. Тогда я решила проследить за господином Горлицким, надеясь, что смогу как-то вас успеть оповестить. Но получилось только так.
Она виновато вздохнула и шмыгнула носом.
– Вот же трусливый сукин сын, – пробормотал Глеб. – Про честь там ещё что-то бубнил, гад.
Он сплюнул.
– Спасибо вам, сударыня, только благодаря вам вообще жив остался сегодня. Если бы не ваша храбрость и сообразительность, всплыл бы я завтра где-то в реке.
– Не стоит, господин, – сказала служанка. – Вы единственный, кто в жизни заступился за меня. Вы рисковали за меня жизнью, хотя я того и не достойна…
– Не говорите так. В вас смелости и чести гораздо больше, чем у большинства аристократов, сударыня.
Глеб нагнулся, постанывая от боли в рёбрах, поднял цилиндр, стряхнул с него пыль.
– Ещё раз благодарю вас за своё спасение, я ваш должник, – сказал он, взял ладонь девушки и прикоснулся к ней губами.
По телу пробежала волна чужих эмоций: смущение, радость, благодарность с крохотной капелькой вины. Девушка поклонилась, даже в неярком свете фонарей было видно, как покраснели её щёки.
– Теперь попробую добраться до дома, мне надо как следует отдохнуть, – сказал Глеб, надевая цилиндр. – Надеюсь, на этот раз по пути меня никто не убьёт.
Глава 9
Несмотря на вечерние перипетии, утром Глеб появился на работе одним из первых. Дежурный, зевая, кивнул ему в знак приветствия, после чего уткнулся носом в свежий номер «Парогорского вестника».
Глеб дошёл до кабинета Анны, постучал и прислушался. Тишина. С нескрываемым удовольствием он отметил, что пришёл даже раньше начальницы, поэтому прислонился к стене и, прикрыв глаза, стал ждать.
Ночь прошла так себе. Побитые рёбра ныли, голова кружилась после внезапного использования магии. Зато Глеб порадовался, что всё же может использовать и боевую энергию. Правда, он и сам не понял, как это вышло, а хорошо бы было разобраться. Наверное, стоило навестить Андрея, он, поди, и об этом рассказать может.
Мысли текли вяло, хотелось вернуться домой, рухнуть на кровать и уснуть. Торопясь на службу, он даже не перекусил, впрочем, и мелочи в кармане оставалось всё меньше, а значит, стоило экономить даже на еде.
– Если вы решили, что тут идеальное место для сна, то это сильное заблуждение, – услышал он сквозь накатившую дрёму голос Анны.
– И вам доброе утро, Анна Витольдовна, – отозвался Глеб, открывая глаза. – Вот, как видите, пришёл заранее, как пташка рассветная.
– Похвалы не ждите, это ваша прямая обязанность, – отрезала Анна, входя в свой кабинет.
Глеб зашёл следом за ней и остановился у порога, ожидая, когда начальница даст ему задание, но Анна не торопилась, словно нарочно тянула время. Сначала не спеша сняла пальто и устроила его на вешалке, затем вытащила какую-то папку из шкафа и долго шуршала бумагами, перекладывая их из одной стопки в другую.
Всё это время Глеб размышлял, стоит ли говорить Анне про вечерний поход к губернатору или покамест не торопиться? Что, если её вовсе не обрадует его рвение? Ещё решит, что задумал лезть вперёд начальства, и точно выгонит.
Он вздохнул, и тут же под ребром заныло. Это вернуло Глеба к событиям прошлого вечера – стоит ли говорить о них? Что вообще сказать? Что, возможно, убил ещё одного человека? Мол, поищите его в кустах. Или в морге, где-то да лежит. Или что его спасла девушка? Как бы и ей теперь тоже не грозила опасность. Этот Горлицкий – тип совершенно неадекватный, как и его покойный дружок Бакунин. М-да.
Выходило, что и про это рассказывать нельзя, да что там нельзя, молчать надо как рыба об лёд. Едва ли, узнав о нападении, Анна устроит арест бандита и допрос. Скорее подожмёт губы и скажет что-то типа: «Опять вы во что-то вляпались? Привыкли в своей деревне в коровьи лепёхи наступать, так и тут в городе из одной перипетии да в другую? Вон отсюда к матушке под крыло, пусть у неё голова за вас, непутёвого, болит, а я пас».
Глеб поморщился и сам себе кивнул. К гадалке не ходи, так всё и случится. А попадаться на глаза тем, кто давно знал «старого Глеба», особенно родственникам, решительно нельзя.
В итоге он так и не признался в посещении дома с колоннами и молча наблюдал за тем, как Анна игнорирует его присутствие.
Вот начальница принялась за письмо, затем ещё одно, следующее… И только спустя полчаса всё же взглянула на Глеба:
– Вы всё ещё тут?