Странная женщина приблизилась неверной походкой, и смех, вызванный шуткой про зомби, затих. Фатима застыла, а ее бойфренд крепче обнял ее за талию.
Женщина подошла к фонарному столбу и остановилась.
– Это кровь? – Одна из подруг Фатимы, та самая, что уговаривала ее прошвырнуться по барам сегодня, указала на шлем.
Да, кровь, сообразила Фатима. И много.
Бойфренд склонился к ней.
– Звони в полицию, – шепнул он.
– Кровь наверняка ненастоящая, – неуверенно пробормотала ее подруга.
– Где камера? – добавил кто-то еще. В толпе разнеслись нервные смешки, и Фатима решила, что все это подстроено, что кто-то незаметно снимает видео, а завтра выложит в интернет, чтобы набрать миллион просмотров.
Седая женщина услышала фразу про звонок в полицию и, внезапно остановив взгляд на Фатиме и ее телефоне, направилась прямо к ней.
Фатима выскользнула из объятий бойфренда, схватила телефон и набрала 911.
– Здесь творится что-то странное, – сказала она диспетчеру, чей спокойный деловой тон внушал надежду, что все будет хорошо. – Тут женщина… – Как это объяснить? – Много крови – по крайней мере, я думаю, что это кровь.
Женщина тем временем подошла еще ближе, Фатима сделала шаг назад, сердце вдруг сильно забилось у нее в груди. У беловолосой женщины были ярко-голубые глаза, но у Фатимы пересохло в горле не от их цвета, а от прямого, пронизывающего взгляда. Незнакомка словно смотрела ей прямо в душу. А может, видела в ней жертву.
Погодите, она ведь знает эту женщину. И точно видела где-то это лицо.
– Что происходит? – спросил диспетчер. – Вы в опасности?
Рука у Фатимы задрожала, и она с трудом выдавила:
– Это та женщина. Из полиции, которую похитили, а потом она сбежала. Джуди, не помню фамилию.
История была во всех новостях, да еще и в соцсетях без конца попадались статьи. Фатима пыталась вспомнить прочитанное: что-то про похищение и пытки.
Женщина шагнула вперед и схватила телефон, вырвав его у Фатимы из рук, поднесла к уху и назвала диспетчеру имя: Джуди Фонтейн. Точно. Слова «детектив» и «отдел расследования убийств» дошли до Фатимы не сразу, пока она, оцепенев от ужаса, смотрела на стоявшую перед ней женщину.
Детектив Джуди Фонтейн, видимо, почувствовала ее страх, потому что уставилась на нее своим странным пронизывающим взглядом, а потом коснулась руки Фатимы и слегка сжала, одновременно ободряюще кивнув.
Фатима втянула в себя воздух и немного расслабилась, а потом заглянула в шлем в руке детектива и закричала.
Через два часа после обнаружения проклятых фотографий Юрайя наконец возвращался домой с места преступления, пытаясь выбросить из головы впечатавшиеся в сетчатку образы. Он решил сделать все, чтобы Джуди никогда не узнала о существовании этих снимков. Странно, что она настолько раскрылась перед ним, но если пребывание в месте заключения заставило ее заново пережить свой плен, то оставалось только гадать, к каким последствиям может привести подробная визуальная хронология того, что с ней происходило.
Он нажал на кнопку автонабора. Когда Джуди уходила, она выглядела спокойной, однако психологическая травма вполне могла проявиться чуть позже. Звонок сразу ушел на голосовую почту. Эшби уже подумывал заехать к ней на квартиру, но его размышления прервал звонок.
Звонил его знакомый полицейский по имени Эмануэль из района Миннеаполиса Уиттиер.
– Просто подумал, что надо тебе сообщить: твою напарницу полтора часа назад подобрали на улице, – сказал он, – и она несла в шлеме отрезанную голову.
Скопление полицейских машин не пропустишь, хотя работа криминалистов перед одним из популярных баров Миннеаполиса и не походила на обычную процедуру – ни желтой ленты, ни прочесывания местности вокруг.
Эшби припарковался и, вынырнув из машины, огляделся, ища взглядом Джуди, однако заметил лишь Эмануэля, который недавно ему звонил.
– Где детектив Фонтейн? – спросил Юрайя.
– В мобильной криминалистической лаборатории. – Эмануэль ткнул большим пальцем через плечо в сторону одного из белых фургонов. – Вот она крутая. Похоже, меньше всех волнуется, хотя, пожалуй, с ее-то опытом отрезанная голова – просто цветочки, а?
Юрайя не стал скрывать раздражение бестактным замечанием.
– Думаю, отрезанная голова любого проберет. Просто она научилась не показывать свои чувства. Кстати, насчет головы…