Гнездо кабана: Истории из заповедника: читать начало книги онлайн

В нашем маленьком стаде две самки – Фрея и Фанечка и один самец – Руфус. Такие группы в социальной структуре кабаньей популяции называют «одновозрастные компании». Обычно это выводок, потерявший мать или отделившийся от основного стада.

Но как вообще устроена социальная жизнь кабанов? Очень непросто. Попробуем разобраться, заглядывая в работы таких зоологов, как Х. Майнхардт, С. А. Царев, В. А. Зайцев и других.

Кабан представляется довольно противоречивым зверем. Выражается это еще и в том, что у самца-секача и кабанихи-матери два совершенно разных характера.

Все начинается одинаково – в гнезде из веток и травы рождаются полосатые малыши. Уже в первые часы после появления на свет они начинают пихаться и играть. Детство короткое, драгоценное время они терять не хотят. Через год кабанята-девочки станут старшими сестрами новорожденных полосатых кабанят – это их новая социальная роль, ступенька их женской карьеры. А кабанята-мальчики отправятся в самостоятельную жизнь – поодиночке или хулиганистыми подростковыми группами.

Кабаны женского пола очень общительны и всю жизнь стремятся держаться группами. Самцы теряют свою общительность не сразу, но со временем начинают проявлять нетерпимость, грубость и индивидуализм. Можно было бы сказать, что у них портится характер, если бы этот «плохой» характер не был видовой нормой.

Дальше самец в одиночестве растит клыки, загривок и калкан[27] – и однажды становится красив особой мужской красотой. Все эти атрибуты нужны, чтобы секач мог осуществить свое грубое, если не сказать яростное, мужское предназначение. «Обряд инициации» молодого самца – стычка с другим самцом, выяснение своего места в иерархии вепрей дубрав и тростников.

Однако, когда начинаешь наблюдать за кабанами более пристально, становится понятно, что их жизнь не так однозначно сурова, как принято считать. Из одного из дальневосточных заповедников мне прислали видео, где два взрослых клыкастых секача летом вместе мирно трутся о чесальное дерево. Но в целом секачи оправдывают свою славу отшельников. Как было сказано в каком-то старинном документе, кабан – это «лесной инок».

Поздней осенью, когда у кабанов должен начинаться брачный период (гон), отношения между секачами обостряются. Классическая схема гона – крутой клыкастый, задиристый самец прогоняет более слабых и становится господином гарема. Гормоны бурлят, лишая аппетита и заставляя кидаться на все живое. И не только живое – например, на снегоход… Что, разве снегоход не похож на кабана?

А теперь о гареме. Самка кабана заслуживает всяческого уважения, она – самостоятельная сильная женщина. По Майнхардту, в стаде кабанов матриархат, царица – самая старая, самая толстая, самая опытная кабаниха. Она все может сама. Она из тех, кто «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет…». Самец нужен ей лишь раз в году, но зато очень. Без него она лишится смысла жизни, ведь ее талант и призвание – быть многодетной матерью. Женские заботы кабанихи делят с родственницами – старшими дочерьми, сестрами, мамой и бабушкой. Вместе теплее, безопаснее, веселее.

Как кабаны внутри семьи трутся друг о друга боками, как трогательно соприкасаются рылами, как хрюкают… Недаром Майнхардт писал, что кабанихи самые нежные в мире матери. Он видел это живьем, а я – на видео с фотоловушек. Но голоса у них грубые, басовитые, с хрипотцой.

Итак, классическая схема – гарем, временное зимнее стадо с секачом во главе. Но в жизни бывает разное. Например, образуются так называемые многосамцовые репродуктивные группировки, в которых секачи как-то договариваются между собой и ходят вместе. Было такое и у нас в заповеднике – как-то мимо фотоловушки мирно прошествовало стадо с тремя «гонными» самцами.

Мне не посчастливилось видеть бой секачей, но как-то раз в бинокль я наблюдала за спариванием. Происходило это удивительно буднично и тихо, на опушке леса. Самец напрыгнул на самку сзади, а еще один кабан просто стоял рядом и безучастно смотрел. Впрочем, откуда я знаю, что безучастно? Было это от меня далековато.

Пишут, что спариванию иногда предшествует некая прелюдия: самец и самка трутся боками, покусывают друг другу уши. Очень может быть, но мои знакомые вели себя исключительно по-деловому.

Если я нахожу в лесу «гнездовой комплекс», где есть лёжки-гнезда общественные, большие, круглые – для самок и детей и личное секачиное одноместное гнездо, то понимаю, что здесь отдыхала «полная» кабанья семья.

Но какое же все-таки положение занимает секач в стаде?

Самка-вожак склоняет перед ним свою гордую ушастую голову (как это красиво, когда речь идет о сильной женщине!). Ведь, кроме прочего, секач полезен в хозяйстве зимой. Он защищает стадо от волков (и от исследователей – проверенный факт!) и торит тропу в глубоком снегу своим мощным телом. По сути, секач принимает у кабанихи роль вожака стада.

Анжела Лозан, изучавшая кабанов в Молдавии, описывает такой вариант кабаньего стада, как сложный гурт[28]. По сути, это семейный союз, но круглогодично возглавляемый секачом, со всей ответственностью взявшим на себя роль вожака. Поведение такого секача-вожака в описании Анжелы Лозан вызывает восхищение. Он всюду сопровождает свое стадо, но совсем не обязательно идет впереди. Чаще – сбоку, чтобы лучше видеть своих подчиненных и вовремя отреагировать на возможную опасность.

Переводя стадо через шоссе (объект особо опасный), он действует следующим образом. Выходит на дорогу первым, внимательно принюхивается и прислушивается. Затем, если все спокойно, подает стаду сигнал, и кабаны дисциплинированно перебегают дорогу. И только убедившись, что последний сеголеток перешел дорогу, идет за ними вслед.

Становясь вожаком стада, самец оставляет главной самке роль лидера. Вожака же от лидера отличают более широкие полномочия. Но, вероятно, сложный гурт – явление нечастое. Обычно летом секачи только изредка навещают свои стада, а присоединяются к ним в конце осени – во время гона.

Раньше, когда я видела одинокого секача, я думала о том, что его никто не чешет. В стаде кабанов заведено взаимное почесывание, выкусывание паразитов и прочие нежности. Когда молодой самец уходит из стада, он теряет возможность быть почесанным и обласканным. Вот плата за свободу, одиночество, мужскую самодостаточность, думала я. Пока не увидела (при помощи фотоловушек), как секач пришел в стадо и повалился набок, подставляя пузо – чешите! И самки чесали его, массировали пузо и бока ласковыми пятаками.

Жизнь с кабанами

Распорядок нашей с кабанами жизни таков. Большую часть дня они проводят в лесном вольере на краю территории, принадлежащей конно-туристическому комплексу. Им есть чем заняться, пока мы с мужем работаем в конторе или в самом заповеднике. Обычные занятия кабанов – рытье ям, отдых в гнездах, создание новых гнезд и ремонт старых, игры и груминг. Руфус может потешиться, пытаясь вырвать с корнем из земли молодую березку. Некуда девать силушку богатырскую.

Мы хотим, чтобы наши кабаны вели как можно более естественную жизнь, поэтому гуляем с ними по ближайшим окрестностям. Обычно это бывает вечером, после работы.

Кабаны издалека узнают нашу машину (должно быть, по звуку) и прибегают к воротам. Обнюхивают нас, особенно интересуясь штанами и обувью. Где сегодня ходили эти ноги, что интересного могут рассказать запахи? Быть может, на сапоге остались молекулы бобровой метки, если человек ходил по берегу реки. А вдруг его руки, прикасавшиеся к старой чесальной сосне в центре заповедника, пахнут чужим, диким кабаном?

Обнюхав, кабаны стараются потереться о нас головой и, если получится, боками. Ведь мы члены их стада и должны пахнуть правильно – кабанами. Потом этот аромат, кстати довольно приятный, преследует нас повсюду. К кабанам мы ходим в специальной «кабаньей» одежде. Ее бесполезно часто стирать.

Кабаны считают нас с мужем членами стада, и, очевидно, не рядовыми. Как минимум мы те, без кого нельзя ходить гулять. Пока кабаны были еще несмышлеными сеголетками, они гуляли с волонтерами, которые часто сменялись. Но когда подросли, отказались ходить с малознакомыми или вовсе незнакомыми людьми. Просто не выходили из вольера. Долгое время они считали, что на прогулку мы с мужем должны водить их непременно вдвоем. Обычно кабаны выстраивались гуськом за Лёшей, а я шла замыкающей, так как хотела видеть все, что будут делать мои звери. Из этого можно предположить, что именно Лёшу они считают вожаком. А кто я? Наверное, заместитель вожака.

Обмануть кабанов очень трудно. Нюх у них потрясающий, и слух тоже. Их суперспособности иногда поражают.

Однажды мы приехали к кабанам и решили, что пойду с ними гулять я одна, а Лёша останется чинить изгородь. Я пошла вперед, чтобы увести кабанов. Но они медлили, чего-то ждали. Потом пошли за мной, но вдруг остановились и начали издавать такие особые «хрюки», которыми зовут отставшего. Похрюкали-похрюкали, покрутились и уверенно побежали назад. Там, возле вольера, и нашли своего двуногого вожака, который думал скрыться от вепревых детей на цистерне с водой. Не вышло. Пришлось слезать и возглавлять свое радостно клокочущее стадо.

На следующий день мы вновь приехали к кабанам с тем же планом – я поведу их гулять, а Лёша будет чинить изгородь. Но на этот раз мы оставили машину метрах в 200 (если не больше) от вольера. Я пошла к кабанам, а Лёша должен был сесть в машину и подъехать к вольеру по другой дороге. Вепревы дети встретили меня радостным клокочущим «хрюком», но, когда я повела их гулять, снова стали крутиться и смотреть в ту сторону, откуда я пришла.

Очевидно, кабаны почуяли (или услышали) своего вожака за 200 м. «Он же приехал, так почему не идет?» – как бы вопрошали они. Уговорами и желудями я отвлекла вепревых детей, и мы прошли метров 100, как вдруг… они услышали машину. Развернулись и дружно побежали к вольеру, звонко хрюкая. Вожак приехал!

[27] Калкан – подкожный «панцирь» из соединительной ткани; у взрослых самцов кабана может достигать толщины 3 см.

[28] Лозан А. М. Дикий кабан (Sus scrofa L.) в Молдавии, его экология и практическое использование: дис. … канд. биол. наук. – Кишинев, 1983.