— Я могу вам помочь что-нибудь найти? — недоуменно интересуется Марни, не отводя взгляда от разоряющей витрину странной женщины.
Та внезапно обращает внимание на Марни. Угловатые скулы туго обтянуты кожей. Из губ, словно позаимствованных у кого-то гораздо старше, морщинистых и измятых, как скомканная салфетка, вырывается свистящее: «Розмари». «Роз» и «Мари» растянуты и разделены, словно произнесены сразу и вместе и по отдельности.
— Э-э, по-моему, у нас такого нет, — запинаясь, откликается Марни.
Женщина не отводит от неё ледяного серого взгляда, оставаясь при этом поразительно неподвижной.
Марни неуверенно продолжает:
— По-моему, на той же улице есть магазин, где…
Последние слова застревают у Марни на языке и фраза остаётся неоконченной. Марни чувствует, как на горле смыкаются ледяные пальцы, чувствует, как её вздёргивают вверх. Она инстинктивно тянется к своей шее и хватается за призрачные ладони, охнув, когда вонзает ногти в собственную кожу.
Женщина, которая уже стоит по другую сторону прилавка, хмурится на Марни. Лицо у ней переменилось. Тёмные круги вокруг глаз пропитали кожу, окрасив её в цвет полуночи. Из бездонных провалов в Марни вонзается взгляд полностью посеревших глаз. Вытатуированный на шее месяц обернулся жутким кривым следом от зубов, чуть не перекусивших шею пополам.
Марни задыхается, но всё равно неотрывно смотрит на незнакомку.
— Ты кощунствуешь на предков! — рычит женщина, цепляясь губами за острые кончики зубов.
В голове у Марни разброд и полная сумятица. Ни малейшего понятия, о чём говорит посетительница или что вообще происходит. Горло пылает огнём. Пламя боли поглощает все оправдания, так, что не успевают слететь с губ.
— Et redde pro magica[6]. — верещит женщина.
Марни не улавливает, что говорит незваная гостья. Слова и мысли проходят мимо мозга, отрезанного от воздуха. Старческие губы женщины изгибаются в улыбке, обнажая зубы хищника. Жаркое небытие заливает руки и ноги Марни, окутывая её саваном черноты, грозящей навеки затушить сознание. Марни закрывает глаза, но прежде, чем кануть во тьму, слышит шёпот женщины:
— Pago per hereditatem[7].
Сильная рука трясёт Марни за плечо. Сумрачный сон медленно уступает место размытому пятну света. Какой-то мужчина спрашивает её:
— С вами все хорошо?
Марни пытается стряхнуть его руку. Просыпаться она не желает. Голова валится набок и нитка слюны, тянущаяся изо рта, смачивает подбородок.
— Может, позвонить в 911?
С трудом Марни приоткрывает один глаз и видит молодого человека, который стоит перед ней, озабоченно вытянув шею, в руке — красная свеча.
Растущая тупая боль в спине принуждает Марни поднять голову и раскрыть второй глаз. Она в своей лавочке, навалилась на стул-стремянку, обычно упрятанный в кладовку. Спина прямо-таки вопит от боли— как видно, Марни пролежала тут уже некоторое время.
Марни кряхтит и через силу сдвигается на краешек стула. Давно отсиженные ноги словно горят огнём, когда она переносит на них свой вес. Мужчина протягивает свободную руку, Марни цепляется за неё и поднимается.
Мужчина, всё ещё держа руку, спрашивает:
— Ну, как вы?
Недоумевающая Марни отвечает ему пустым взглядом.
Мужчина выпускает её руку и поправляет очки, как будто это поможет понять ситуацию.
— С вами всё хорошо? — повторяет он.
Марни понятия не имеет, как нужно ответить. По ощущениям что-то пошло совсем не так. Она не может вспомнить, как очутилась на стуле или кто такой этот мужчина. Или это он виноват в её обмороке?
Пятясь от незнакомца, Марни задевает ногой стул-стремянку. Стул скрежещет по полу, и Марни чувствует, что заваливается навзничь. Машет руками в воздухе, пытаясь за что-нибудь ухватиться, чтобы не врезаться в книжный шкаф за спиной.
Мужчина бросается вперёд, свободной рукой обхватывает Марни и прижимает её к себе.
Марни ойкает и отпихивает его прочь.
[6] Et redde pro magica (лат.) — «И заплатишь за магию»
[7] Pago per hereditatem (лат.) — «Плата за наследие». (прим. пер.)