По сути отправлено ровно то же самое сообщение: мне это очень нужно, и я боюсь не получить.
Отсюда правило, к которому мы ещё вернёмся в части про ошибки: если ваша практика начала ощущаться как обязанность, она уже не работает, и лучше пропустить день, чем сделать её из тревоги.
Такие дни будут, и обычно они случаются ровно тогда, когда вам кажется, что практика нужнее всего.
Правило такое. Сели, подышали, и через три минуты внутри всё равно крутится.
Не продавливайте и не делайте вспышку. Встаньте.
Это не лень и не поблажка. Вспышка, сделанная из напряжения, не просто бесполезна. Она закрепляет связку между вашей сценой и тем самым сжатием, от которого вы уходите, точно так же, как это делает аффирмация из неверного допущения.
В такой день делайте только первую часть: дышите и ничего не требуйте от себя. День без вспышки не потерян. День со вспышкой из тревоги отбрасывает назад.
Два закона вместе дают то, ради чего написана вся книга.
Первый говорит: важно не то, чего вы хотите, а что вы считаете уже верным.
Второй говорит: важно не то, что вы говорите, а из какого состояния вы это говорите. Соедините их, и вы получите точную формулу того, что произошло с вами за последние годы. Вы старались из режима, в котором ваше настоящее допущение звучало «мне этого не видать», и старание только усиливало режим. Третий закон объясняет, почему даже правильное допущение в правильном состоянии часто не срабатывает, если вы решили за реальность, каким именно способом всё должно произойти.
Глава 7. Закон конца
Третий закон объясняет случай, который иначе выглядит издевательством.
Человек делает всё правильно. Допущение проверено, состояние поймано, сцена построена изнутри. И появляется возможность. Не та, которую он себе представлял, а другая: странная, сбоку, не от тех людей, не в той форме, не в те сроки.
И он её не берёт.
Не из лени и не из страха. Он не берёт её потому, что она не похожа на его план. Он ждал, что придёт вот так, а пришло вот эдак, и он, не задумываясь ни на секунду, отодвигает это в сторону и продолжает ждать правильную дверь.
Через полгода он скажет, что метод не сработал. И будет искренен, потому что того, что произошло, он даже не запомнил.
Думайте из конца, а не о конце. И никогда не назначайте способ.
Две части, и вторая важнее первой.
Первая часть вам уже знакома по закону допущения: сцена строится изнутри свершившегося, а не снаружи. Это про форму сцены.
Вторая часть про её содержание, и вот здесь ошибаются почти поголовно.
Вы имеете полное право определять, что вы хотите. Вы не имеете возможности определять, каким путём это придёт. И как только вы решаете за реальность, каким именно образом всё должно произойти, вы сужаете количество доступных дорог до одной.
Причина не мистическая, а арифметическая, и потому неоспоримая.
Способ, которым к вам что-то придёт, почти всегда лежит через события, о которых вы сейчас не знаете. Через человека, с которым вы ещё не знакомы. Через разговор, который случится в марте. Через обстоятельство, которого пока не существует.
А вы строите план из того, что у вас есть на сегодня. То есть из того самого набора возможностей, который уже привёл вас туда, где вы находитесь.
Вдумайтесь в это на секунду. Если бы этого набора хватало, вы бы уже пришли. Вы в нём живёте не первый год, вы его знаете наизусть, и он дал вам ровно то положение, которое вас не устраивает.
Назначить способ значит запретить всё, кроме того, что вы уже умеете видеть. То есть добровольно ограничить себя тем набором, недостаточность которого доказана вашим нынешним положением.
Цель это состояние, в котором вы окажетесь. Способ это маршрут.
«Я хочу зарабатывать вдвое больше» это цель. «Я хочу, чтобы мне подняли зарплату на текущем месте» это способ, и притом один из примерно тридцати.
«Я хочу жить рядом с водой» это цель. «Я хочу купить именно эту квартиру» это способ.
«Я хочу, чтобы рядом был близкий человек» это цель. «Я хочу, чтобы вернулся тот, кто ушёл» это способ, причём проведённый через чужое решение, что делает его худшим из возможных.