Жизнь бесконечная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У нее были редкие, восковой желтизны волосы и пухлое сырое лицо, похожее на сдобную булку. Она вечно ходила в застиранном переднике и бумазейном платочке в горошинку.

Когда она улыбалась, обнажая изъеденные, бледные десна, лицо разъезжалось и походило на плохо надутый мячик; две старческие нездоровые складки болтались у нее на шее.

Маленький Яшка, смеясь, тянется рукой, ему очень хочется их потрогать. Бабка отворачивается, грозит ему сердито. Яшка знает, что она никогда не заругается и не тронет его пальцем и что бабку «грызет» водянка, от которой спаслась она «полыновкой», страшно горьким и дурно пахнущим настоем, и которая «не даст дожить ей сроку». Наслушается Яшка про жестокую болезнь, и ему становится жаль бабку.

Однажды он сбегал на другой конец деревни, в страшный и глубокий овраг, где по сухим склонам во множестве росли лебеда и полынь, а на клейком дне копошились, перепрыгивая с места на место, безобразные, остро пахнущие жабы. Оттуда он принес полную охапку запашистой травы и отдал бабке. Она качала головой, чистя Яшкину замазанную рубашонку, бормоча себе под нос, что «вылечит ее одна могила» и все это — «мертвому припарка»…

Яшка не выдержал тогда, разразился горьким, захлебывающимся плачем, от которого долго потом саднило глаза и была полная опустошенность во всем теле. Она молчала и странно улыбалась, гладя по голове Яшку, и с тех пор ни разу не вспоминала о смерти. Зато каждое утро рассказывала сны, удивительно светлые и радостные, в которых грезились ей добры молодцы и красные девицы, царь-царевич, король-королевич, Иван-дурак и волшебная птица Гамаюн, которая, если верить бабке, слетает по ночам на землю, сея радостные сны и отгоняя печали. Оказывается, кружит она и над ним, но сколько Яшка ни просит ее умильно показаться «хоть на минутку», она не показывается. И он требует от бабки новых и новых снов.

Чем дальше она их рассказывает, тем чаще сны у нее почему-то начинают повторяться. Вместо Ивана-царевича, встреченного ею на лихом коне по дороге, на другой день заводит она — с теми же подробностями — про Ивана-дурака…

Яшка слушает со все меньшим интересом, и вскоре новое занятие полностью овладевает им.

Мимо окон, хлопая бичом, словно стреляя из пистолета, каждое утро гоняет коров пастух Евген, стуча деревянной ногой по мосткам. В руке у Евгена дудка, на голове меховая шапка, надетая задом наперед. Он высок ростом, худ, усы его похожи на сапожную щетку, смазанную рыжей ваксой. Евген, созывая коров, наигрывает на дудке однообразную, сиплую мелодию, которая отдаляется постепенно от окон. Яшке хочется идти за ним и пострелять бичом. Он просит об этом бабку.

— Куда ты, Яшенька, — далеко.

— А куда он, баб?

— А за темные леса, за синие горы. Туда, где Кощей живет.

— Кто это, Кощей? — не отстает Яшка.

— А то, внучек, самый главный ворог. Нос у него крючком, пальцы-то — спицы железные, из ноздрей пар валит…

— А Евген? — округляет глаза Яшка.

— Его не тронет, он как убогий, — бормочет бабка. — На малых он — страх какой злющий.

— Баб, расскажи про Кощея, — решительно требует Яшка.

Она заводит истории одну страшней другой. У Яшки постепенно складывается образ «человекоубивца» Кощея до малейших подробностей. Ему самому хочется взглянуть на него хоть глазком.

Как-то в лесу Яшка оставил замешкавшуюся на грибном месте бабку и, подобрав палку, шмыгнул в березняк, где переливчато пели дрозды и доносились голоса стада. На поляне, окруженной коровами, стоял Евген, глубоко вонзив в землю деревянную ногу, и смотрел в небо. Яшка бочком подкрался и остановился рядом. Евген не замечал его. Яшка мялся, переступая с ноги на ногу.

— Евген, а Евген, — наконец произнес он. — Кто тебе ногу? Кощей, да?

Евген не спеша опустил глаза и увидел Яшку.

— А Гитлер, сука! — сплюнув, сказал он равнодушно.

— Кощей, да? — обошел вокруг него Яшка.

— Ты кто таков? — сурово глянул на него Евген. — Чей?

— Бабкин, — растерялся Яшка. — Пелагеи Макаровны.

— Пелагеи Макаровны!.. — подобрел Евген и вытащил из земли ногу. Яшка бросился в сторону.

— Стой, карапет, — захрипел Евген и сделал знак корявым пальцем. — Подь сюда! Иди, иди, не бойсь. Во дудка, гляди, дам. Хочешь?

— Хочу, — подошел Яшка и принял подарок.

Домой Яшку вечером привел Евген и сдал на руки перепуганной бабке.

— Баб, — кричит Яшка, — нету Кощея! Я знаю — дядь Евген сказал. Ему фашист ногу оторвал, — скороговоркой выкладывает он накопившиеся за день новости. — Я, как вырасту, ему дам!..

— Ничего, ничего, Яшенька, — гладит его по голове бабка. — Вот когда вырастешь, тогда и Кощея побьешь. Иди-ка, голубок, молока попей…