— Смотри ей в глаза, но не пялься. Отвечай быстро, четко и по существу. Не мямли, не спорь и не пытайся казаться умнее, чем ты есть.
— А если я умнее, чем кажусь?
— Сейчас это особенно трудно доказать. И самое важное: упаси тебя Господ с ней флиртовать! Она уже 15 лет как благочестивая вдова, и до сих пор хранит верность и почтение своему покойному мужу.
— Как скучно. — хмыкаю я. — Наверно у нее какие-то психологические проблемы.
— А вот это уже Гришенька, не нашего ума дело! — отрезает кадровичка.
Она отходит на шаг и оценивает меня целиком.
— Будь учтивым, собранным и расторопным. Если она дает поручение, сразу запоминай. Если не понял, задай один нормальный уточняющий вопрос, а не десять глупых. Ничего лишнего себе не позволяй.
— Что именно считается лишним?
— Все, что ты обычно делаешь.
— Очень полезное объяснение.
— И никаких фраз про варку кофе. Секретарь — это лицо приемной и правая рука руководителя.
— Правая? А если я левша?
— Григорий!
— Все, молчу.
Клавдия Ивановна продолжает объяснять, как нужно обращаться к Каролине Эдуардовне, когда можно сесть, куда деть руки и каким тоном отвечать. Чем дольше я ее слушаю, тем сильнее мне кажется, что иду не на собеседование, а на допрос. Под конец я уже боюсь и предстоящей встречи, и самой женщины, которую видел изредка или издалека. Ну не сходит до нас такое высокое начальство.
С другой стороны, чего мне терять? Меня уже сократили. В худшем случае пойду домой и буду играть в компьютер. Мама у меня работающая пенсионерка, в бухгалтерии трудится. У нее есть зарплата, пенсия и какие-то сбережения. Нам вдвоем вполне хватит.
Правда, если я сообщу маме, что меня не взяли из-за грязной футболки и дурацких шуток, она расстроится. Она так гордилась, когда меня в эту компанию айтишником взяли. Всем рассказывала.
— Гриша, ты меня слушаешь⁈ — сердито спрашивает кадровичка.
Я вздрагиваю и поспешно киваю:
— Да, да, слушаю. Конечно. Очень внимательно.
Глава 4
ГРИГОРИЙ
Мы с Клавдией Ивановной проходим через приемную, и я невольно оглядываю свое предполагаемое будущее место работы.
Помещение светлое, чистое, дорогое. На полу лежит пушистый ковер, в котором мои грязные кроссовки утопают. У стены стоят два узких кресла на тонких изогнутых ножках, а между ними притулился крошечный стеклянный столик. На нем стильная ваза с конфетами, стопка глянцевых журналов и горшок с каким-то декоративным бурьяном, я не разбираюсь в цветах.
Все здесь кажется маленьким, изящным и до смешного хрупким. Будто приемную обставляли для кукол, а не для людей. Как я себя буду здесь чувствовать? Как слон в посудной лавке? Я вешу сто двадцать килограммов, и при одном взгляде на кресла мне становится тревожно. Если сяду, ножки разъедутся, стеклянный столик перевернется.
Я стараюсь идти осторожно и втягиваю живот, хотя прекрасно понимаю, что меньше от этого не становлюсь.
Клавдия Ивановна кивает и поправляет цветастую блузу.
— Пойдем Гриша. Не волнуйся.
Легко ей говорить.
Мы входим в святая святых компании, в кабинет генеральной директрисы. Я бывал на этом этаже всего пару раз и дальше приемной никогда не проходил. Теперь понимаю, почему кабинет Волковой окружают почти мистическим ореолом.