Сейчас мне хотелось удовлетворить его самый большой интерес. За окном стояла ночь, на кухне все также горел свет. Но он не был мне нужен, чтобы отыскать вещь, что я хранила в своем сердце. Вернувшись немного погодя, я присела рядом с мужем и взяла его руку со словами:
— Гойтенбери Нортсторм, я решила взять вас в законные мужья. Как вы на это смотрите? — И надела кольцо на палец.
Он не ответил, просто прижал меня к себе и тихо заговорил:
— Я все еще ничего не помню. Только теперь понимаю, что действительно забыл, а не жил так с рождения. Знаешь, несколько месяцев назад я словно очнулся и понял, что что-то не так. Я был знаменитым художником, который рисовал охрой и багрянцем, представляешь? Пейзажи, натюрморты и тому подобную чушь. А потом вдруг осознал, что ни одного мазка сделать не смогу. Я ведь портретист, Анди. Я сидел и сходил с ума.
Знакомый предложил мне идею выставки. Когда я признался, что со мной творится чертовщина, мне дали срок в полгода. За это время я должен был излить на холст все свои терзания. Я уехал в горы, снял там небольшой домик и выходил только для того, чтобы набрать воды или сходить в магазин за продуктами. Я дышал горным воздухом, чувствуя, как он очищает меня от эмоций, которых у меня никогда не было. А потом я вернулся с несколькими десятками картин, обрадовав друга, и он стал готовить выставку. А я ездил, куда глаза глядят.
Захотел купить дом — он оказался пустующим, но не продающимся. Он ждал возвращения хозяйки.
Кружил вокруг ресторана, в котором никогда не был. И вдруг услышал твое пение. Наблюдал за тобой из-за шторы и видел, как разрывается твое сердце. Пришел домой и не успокоился, пока не написал ту картину.
А через несколько месяцев — сайт. Я наткнулся на него совершенно случайно. Решил посмотреть из любопытства. И увидел первый пост. А там — мои настоящие имя и фамилия. Меня просили вернуться, но я никогда не уходил. У меня не было женщины по имени Анди. Я думал, что снова схожу с ума. Но я связался с Виктором и спросил, можно ли встретиться с автором сообщения, а затем переслал ему билеты на выставку.
— Ну, хорошо, — кивнула я. — Ты мог знать о дизайнере, занимающемся твоим сайтом, но что им окажется певица из ресторана — нет, уволь меня, Гойт. С чего тогда собирать сцену на выставке? Ты даже Альна позвал!
— И он сказал мне, что у тебя дела и ты прийти не сможешь, — улыбнулся муж. — А делом как раз и стало приглашение, которое ты приняла. Мистика.
— Да нет, — покачала я головой. — Всего лишь попытка снова свести нас, сталкивая до тех пор, пока мы не увидим друг друга.
— Я так рад, что увидел тебя, родная. — Поцелуй Гойта был полон нежности.
Как же здорово было вновь оказаться в его объятиях, не опасаясь того, что завтра мы можем расстаться. Металл кольца приятно холодил кожу. Гойт, наоборот, согревал меня всем телом. В тот момент я была непередаваемо счастлива.
***
Утром я не обнаружила Гойта рядом с собой. В комнате не было его вещей, ботинок в прихожей — тоже. Только записка на столике свидетельствовала о том, что муж еще вернется. Испытывая смутное беспокойство, я отправилась на кухню готовить завтрак.
Когда я делала отбивные, до моего слуха донесся шум подъезжающей машины и визг тормозов. Странно, в наш район обычно не забирались лихачи. Я выглянула в окно и увидела, что напротив моей калитки остановился грузовик. Раз уж ему что-то было нужно, стоило переодеться, пока не позвонили в дверь. Я выключила плиту и метнулась в комнату. Снаружи явно что-то происходило, и это делалось без моего ведома. Из грузовика что-то выгружали. Затем все стихло, и я ускорилась. На улицу я почти выбегала. Было интересно, что это за грузовик.
Взревел двигатель, машина отъехала. Вместо нее, уже на территории моего участка перед домом, осталась кровать. На кровати сидел Гойт. Он смущенно улыбнулся при виде меня и похлопал по матрасу рядом с собой. Потом произнес, как бы извиняясь:
— Времени заехать в мебельный магазин не было. Забрал из своей городской квартиры. Мне кажется, в твоей комнате эта деталь будет смотреться куда лучше, чем в моей большой студии.
— В нашей, — прошептала я, подходя ближе и чувствуя, как перехватывает дыхание.
Неужели это была она?
— Что? — не понял Гойт, тревожно глядя на меня.
— В нашей комнате. В нашей спальне. В нашем доме, — повторила я, окончательно удостоверяясь: это именно та кровать, которую я искала. — Гойт, откуда она у тебя?
— Ты не поверишь, — улыбнулся муж. — Когда мне отказали в покупке этого дома, на меня словно демон напал, и я от злости скупил всю мебель в соседнем. Вон там, — махнув рукой в сторону, показал Гойт. — Кровать понравилась мне больше всего. Я только теперь понимаю, почему в ней всегда так сладко спалось.
— Гойт... — Я наконец-то села рядом и посмотрела на мужа в упор. — Я ведь уже жила здесь, когда ты покупал мебель. Мы могли встретиться гораздо раньше.
— Но ведь встретились же, — возразил муж, а затем нахмурился. — Кстати, ты не могла бы мне объяснить, кто такие Декс и Дилика? Я проснулся с их именами в голове и никак не могу отделаться от мысли, что должен что-то знать о них.
— Ой, — растерялась я. — Если вспомнил ты, значит, и они тоже вспомнят? А мы ведь с тобой только вчера встретились. Декстер и Дилика несколько месяцев назад заказывали у меня сайт для клуба парашютистов. В том, другом месте, о котором ты скоро вспомнишь, они были нашими близкими друзьями и соратниками.
Стоило мне только произнести эти слова, как по улице раздался звук сигналящего автомобиля. Мы с Гойтом обернулись на приближающиеся звуки.
— Кэп! — кричал до боли знакомый голос с места водителя. — Кэп, это действительно ты?
Боже мой. Я схватила Гойта за руку и заставила подняться вместе со мной:
— Вспомнили…