— Догадайся, — не стала я облегчать задачу, озорно показав ему язык, который Гойт тут же втянул в себя. — Но, Гойт…
— Что, милая? — На меня смотрели шальные от страсти глаза.
— Там нет кровати…
Кажется, мое признание его очень удивило. Но и обстановку Гойт умел оценивать моментально.
— Я успел заметить в холле очень красивый и чистый ковер. Ты когда-нибудь занималась любовью на ковре?
Я покачала головой, и муж отправился с кухни, чтобы расширить мой практический опыт. Аккуратно уложив меня на ковер, он развязал широкий пояс теплого халата.
— Анди, так ведь не может быть. Мы ведь только сегодня увиделись, но ты знаешь мое имя. Мое настоящее имя. Ты ведь для меня оставляла то фото, да? Я всегда мечтал подарить такое кольцо жене.
Я улеглась удобнее, подняла руку, сняла с пальца кольцо и отдала Гойту, чтобы он убедился, что фотография не была смонтирована.
— Ты заказал его в тот вечер, когда мы праздновали медовый месяц. Ты этого не помнишь, а я не знаю, как доказать, что это было на самом деле. Я люблю тебя, Гойт. Это единственное, в чем я сейчас уверена.
Мы целовались, как безумные, пока помогали друг другу стаскивать одежду. Я царапала кожу Гойта и вскрикивала, ощущая его несильные укусы в ответ. Горела под напором его губ и пылала от того, что творили руки. А когда муж, наконец, замер надо мной и начал медленно погружаться, выгнулась от наслаждения и прикрыла глаза. Именно тогда и прозвучали его приглушенные слова:
— И я люблю тебя, Анди.
Мыслить я перестала. На свете был только один человек, который мог довести меня до этого. И именно с ним я сейчас вновь приближалась к тому, что мы оба искали после отката Вселенной.
Муж, друг, любовник, половинка бессмертной души — вот кем стал для меня Гойт.
Снова.
В еще одной реальности, которая, я надеюсь, стала для нас истинной.
Я лежала на груди Гойта и слушала ровный стук его сердца. Гойт гладил меня по спине и изредка массировал кожу головы. Он заговорил немного погодя, когда дыхание пришло в норму:
— Я приезжал сюда несколько месяцев назад. Соседка сказала, что дом подарен, но владелица пока не появлялась.
— Мы вместе оформляли его у Генри, отца Кови. Генри же сделал и кольца.
— Есть… парное? — Сердце Гойта пропустило удар, и я лениво кивнула.
— Лежит в комоде в комнате. Ждет владельца.
— Почему у тебя нет кровати? — поинтересовался муж.
Хотя он явно решил примерить кольцо. Я хмыкнула в ответ:
— Восстанавливала интерьер. Нашла все, что было здесь раньше, кроме нее. Наверное, это плата за то, что я совершила, и полностью семейного гнездышка не получится.
— Как же ты спишь? — Я слышала в голосе Гойта улыбку.
— Там есть диванчик. Думаю, мы даже могли бы поместиться на нем вдвоем.
— И молчала, — укорил меня муж.
— Но я действительно не занималась любовью на ковре! — воскликнула я, приподнимаясь и замечая озорной взгляд Гойта.
— А на диванчике?..
Много позже я, пошевелившись, сползла с умиротворенного Гойта. Мы все же поместились в спальне вдвоем и даже обнаружили несколько примечательных положений, чтобы быть ближе друг к другу.
И все попробовали, конечно.