— Понимаю, Гойт. Я все понимаю. Но и ты меня пойми: если есть возможность всех этих несчастных сделать хоть немного счастливыми — мы должны ей воспользоваться.
— Значит, всех сделаешь счастливыми? А обо мне ты подумала?
Гойт оторвался от стены и, повернувшись спиной ко мне, начал мерить шагами небольшое помещение. Его руки обхватили голову. Было заметно, как они дрожат. Я боялась сделать неверное движение и тем не менее подошла к нему со спины, когда муж остановился. Я обняла Гойта за грудь и прижалась щекой к его лопаткам, слушая неровный стук сердца.
— Я очень сильно люблю тебя, Гойт. Ты не представляешь, как изменилась моя жизнь после нашей встречи. Она наконец-то обрела смысл. Именно поэтому я не могу допустить того, чтобы в твою жизнь сейчас или еще когда-нибудь снова вмешался Макс. Я надеюсь, что если нам суждено быть вместе, то мы встретимся даже после исправления реальности. Если нет — значит, мы принесли бы друг другу слишком много страданий. Не сейчас, значит, позже. Я не могу этого допустить.
— Если я запомню этот разговор, тебе придется долго извиняться передо мной после нашей новой встречи, Анди.
— Если ты запомнишь этот разговор, ты еще быстрее найдешь меня, любимый.
Бороться с проявлением чувств он не мог. Взял мою ладонь в свою руку и поцеловал, разворачивая меня к себе. Мгновение трогательной нежности я решила сохранить в сердце, как самый дорогой подарок. Даже если мы больше не встретимся, я буду любить одного Гойта.
— Одну не отпущу. Отправляемся в двадцать четвертую реальность вместе.
— Согласна, — выдохнула я, не желая больше спорить.
Мы долго не выпускали друг друга из объятий. Я ощущала пальцы Гойта на спине и плечах. Они зарывались в мои волосы. Они прижимали меня к себе. Как же это было прекрасно — оказаться отрезанной от всего мира вместе с мужчиной, которого я искренне полюбила. И пусть вокруг начиналось самое настоящее разрушение реальности, сейчас мне было совершенно на это наплевать.
Я тяжело вздохнула, и Гойт спросил:
— Что случилось?
— Я вспомнила нашу встречу в том темном переулке, Гойт. Я ведь даже лица твоего не видела. А в итоге мы все равно оказались вместе, несмотря ни на что.
— Я же говорил тебе, что это судьба и никак иначе, — прошептал Гойт, целуя мои волосы. — Есть вещи, против которых бессильны даже Потребители.
— Я очень хочу, чтобы эти вещи никогда не заканчивались. Не хочу расставаться с тобой.
— Тогда ты не стала бы с первых слов соглашаться с Виктором и его безумным планом.
— Тебе он тоже не нравится, но что делать — ты ума не приложишь, ведь так? — улыбнулась я, целуя мужа.
— Он, конечно, не подарок, но не стал бы нагнетать обстановку, если бы дело не было слишком серьезным, — отозвался Гойт. — Если Виктор сказал, что шутка Макса затянулась, значит, так и есть на самом деле.
— И нам придется подчиниться?
И пусть с этой мыслью я уже свыклась, понимать, что иного выхода нет, оказалось очень грустно.
— Надеюсь, если пойдем вместе, это уменьшит вероятность того, что мы забудем друг друга, — предположил Гойт. — Пусть реальность и не строилась под меня, меня из нее вытащили так же, как и тебя, без согласия. И помню я гораздо больше того, что осталось в памяти Декса и Дилики. Я понимаю, что слова Виктора свидетельствуют об огромной угрозе. Но это не значит, что я должен слепо подчиняться его приказам.
— Я рада, что ты у меня есть, Гойт. Я так давно ждала тебя. Целую жизнь.
— Раз уж ты целиком и полностью полагаешься на меня, — усмехнулся муж, — тогда давай делать по-моему. И постарайся не прислушиваться к Виктору слишком серьезно. Его задача — сохранить реальность в целости и сохранности. Наша — не потерять друг друга при этом.
Когда мы окончательно пришли к взаимопониманию, то вышли из каюты и направились в кабинет Виктора.
— Что значит приказ Виктора отправиться в черную дыру? — спросила я по дороге, не отставая от Гойта.
— Если я правильно понимаю, во Вселенной Земли-24 нас будет ждать космический корабль, на который мы попадем с помощью телепортации, запрограммированной в наших часах, — ответил он. — Как только на корабле сработают датчики человеческого присутствия, он отправится самонаведенным курсом на черную дыру.
— Звучит страшно, — не стала скрывать я своих опасений.
— Механики не осознают всех рисков. — Гойт тоже разделял мое беспокойство. — То, что их перестали допускать в реальность, которую они раньше моделировали, не означает, что там ничего не изменилось к худшему. Они используют в своих расчетах веру, но в то же время не принимают объяснений, основанных на ней.
— Ты поэтому хочешь пойти со мной? — осторожно спросила я, боясь услышать ответ Гойта.
— Если погибать, то вместе, — ответил он, остановившись и согревая мои ладони. — Не говоря уже о новой жизни, на которую так надеется Виктор.