— Что за чертовщина? Что происходит? Откуда калька взялась?
— Виктор, транслировать будешь, или кричать придется? — спокойно глядя на Механика, спросил Гойт.
— Буду, — кивнул ему руководитель сопротивления, а затем дал команду начинать.
— Вы еще готовы слушать или слишком увлеклись грызней? — холодно обратился к остальным Гойт.
Его голос, как и ранее голос Виктора, зазвучал у меня в голове. Удивительная способность.
— Да говори уже, раз тебя сам Виктор слушается.
— Тогда, раз уж Виктор решил открыть перед вами все карты, пусть скажет еще и о том, что Максим, руководитель Потребителей, приходится ему братом.
От разом накалившейся атмосферы мне стало душно. Гойт, вот так, не опасаясь гнева Виктора, в открытую выступил против него? Толпа вокруг нас превратилась в однообразное серое море, разволновавшееся в ответ на заявление мужа. Я ожидала чего угодно: прилюдного порицания, возможно, наказания. О худшем я просто боялась думать. Но Виктор превзошел все мои ожидания. Пока человеческий коридор между нами все еще позволял видеть друг друга, я могла наблюдать смену его настроения от легкого удивления до откровенного наслаждения ситуацией. Понимание пришло не сразу: да он ведь попросту купался в восторге! Впитывал все эмоции толпы, порожденные заявлением Гойта. Муж стоял рядом, напряженный до предела, и ждал реакции главы Механиков. Виктор не двигался и поглощал ярость, потрясение и даже страх окружающих его людей.
— Виктор! Виктор! — кричал кто-то из толпы. — Гойт никогда не обманывал нас! Неужели в этот раз что-то не так?
— Ни в коем случае, — ответил Виктор, что вызвало еще больше возмущения. — Гойт отстаивает свои интересы, и я тоже. Помимо борьбы за развитие и выживание Земли, я также стремлюсь сохранить свою семью.
В этот момент поднялся такой шум, что я невольно прижалась к Гойту. В этой буре я искала защиты и поддержки. Я знала, что Декс и Дилика готовы в любой момент вступиться за меня, но именно муж первым бросил открытый вызов главе Механиков.
Сейчас было бесполезно взывать к разуму отрядов. Они превратились в неуправляемое сборище, не желающее слушать доводы рассудка. И, похоже, только чудо могло вывести их из этого состояния. Не знаю, что было страшнее: люди, кричащие «Виктор тоже Потребитель!», или те, кто призывал «сбросить кальку в черную дыру от греха подальше». Откуда взялось это предложение с черной дырой, я не знала, но от этого призывы не становились менее устрашающими.
— Успокойтесь, — уверенный голос Виктора остановил хаос.
Декс и Дилика одновременно чертыхнулись:
— Опять ест! Сколько же можно?
— Не волнуйтесь, — услышали мы снова голос Виктора. — Я забираю только излишнюю агрессию. Как видите, вы подвержены ей не меньше, чем остальные пилоты. Чего не скажешь о нашей супружеской паре. Они пришли для диалога. Просто начали мы не с той ноты.
— Что ты предлагаешь, Виктор? — раздался напряженный голос из толпы.
— Как я уже говорил, Гойт не солгал вам ни единым словом. Теперь вы и сами должны понимать, почему я не рассказывал правду. Но также вы должны понимать, что Механики — не Потребители в прямом смысле этого слова. Моя одновременная подпитка от трехсот индивидов наглядно это демонстрирует. Ни один Потребитель не сможет провернуть подобное. Ему легче захватить с десяток жертв и полакомиться ими в приватной обстановке. О — чую отклик. — Виктор довольно улыбнулся. — Ваша гадливость — тоже повод перекусить. Но, надеюсь, до этого не дойдет. Итак, вы готовы к диалогу, или мне успокоить вас еще раз?
Естественно, никого подобный расклад не устраивал. Но благоразумие пересилило, и эмоции толпы стали потихоньку затухать.
— Правильное решение, — похвалил Виктор. — Итак! Андреа, — короткий жест в мою сторону снова привлек всеобщее внимание, — действительно является эпицентром противостояния. Не по своей воле, конечно. Так уж получилось, что мой младший брат, однажды увидев ее, решил переделать реальность таким образом, чтобы Анди добровольно согласилась присоединиться к Потребителям. Двадцать пять реальностей — результат его кропотливой работы. И сейчас, когда Макс предпринял успешную попытку бегства, он не остановится, пока не добьется своего. Поэтому мы должны объединить свои силы в борьбе против него.
— Особенно в свете того, что сейчас охотники и добыча поменяются местами, — возразил Гойт. — Много ли нового успел узнать Макс о мироустройстве Механиков, пока находился под стражей?
— Из нового — ничего, — спокойно встретил выпад мужа Виктор. — Из старого, впрочем, тоже. Гойт, я не враг тебе. Никому из вас. Я не для того строил огромное сопротивление, чтобы в один миг все благополучно потерять. Сейчас в наших руках находится такое оружие, которое всех Потребителей может отправить восвояси. И Механиков тоже.
— Ты хочешь сказать, что Анди способна привести мир к изначальному виду? — Декс не скрывал скепсиса. — А что же тогда будет с теми, кто успел появиться в двадцати пяти реальностях? Что будет с людьми, которые родились просто потому, что однажды Механики захотели из одного мира получить два?
На этот раз толпа зашепталась, не решаясь в открытую пойти против Виктора. А его, похоже, вопрос Декстера вполне удовлетворил.
— Мы не зря посвятили вас в теоретическую часть борьбы с Потребителями. Дело в том, что процесс исправления реальности калькой несколько отличается от того, что вы себе представляете. Ни один человек из двадцати пяти вариантов бытия не пострадает. Исправив результаты действий Макса, Анди создаст новый мир, в котором каждый найдет для себя место. Новый мир с новыми воспоминаниями и впечатлениями. Каждый, кто окажется в нем, забудет о борьбе с Потребителями раз и навсегда. Нам остается только узнать ответ на самый главный вопрос.
— Какой же?
— Согласится ли Анди изменить свою жизнь настолько, чтобы потерять все, что успела обрести благодаря встрече с Механиками?
— В чем проблема, если, как ты говоришь, каждый, кто попадет в новую реальность, ничего не будет помнить? — не выдержала Дилика.
— Ты забываешь, милая, — улыбка Механика стала зловещей, — что все миры строятся вокруг кальки. Калька никогда и ни о чем не забудет. Она будет проходить мимо вчерашних знакомых, неся на сердце тяжкое бремя воспоминаний. Воспоминаний о том, что когда-то в прошлой жизни именно из-за нее с этими людьми приключилось горе.
— Замолчи, — процедил Гойт. — Никто из нас не виноват в том, что твой полоумный братец захотел подмять Анди под себя и до сих пор не может успокоиться. Не смей перекладывать на нее вину за то, что не уследил за Максимом.