— Что за чертовщина? — удивился Гойт не на шутку.
— Был бы я верующим человеком, сказал бы, что на все воля Божья, — хмуро ответил Виктор. — Эта черная дыра начинает влиять на все оставшиеся реальности. В конце концов исчезнут все вариации Земли. Никто не знает, не станет ли этот процесс распространяться дальше.
— Что вы хотите от меня, Виктор? — понимая, к чему клонит главный Механик, спросила я.
— Остановить искажение реальностей может только калька. Когда черная дыра встретится с изначальным элементом событий, произойдет их взаимодействие. Все, что случилось после первого изменения, будет исправлено. Я хочу, чтобы вы отправились на место двадцать четвертой Земли и прыгнули в черную дыру, Андреа.
— Ты с ума сошел! — Терпению Гойта пришел конец, и взбешенный муж прижал главного Механика к стене, схватив за грудки. — Чему ты учил нас, Виктор? Что при желании мы всегда сможем победить Потребителей, потому что мы — мы, а не они! — обладаем состраданием и способностью сопереживать! И что теперь делаешь ты? Сваливаешь все проблемы Механиков на плечи одной-единственной женщины, которая оказалась вовлечена в это по вине твоего брата!
Виктор не сделал ни единой попытки освободиться. Он словно радовался, что стал ближе к Гойту, а тот, возможно, прислушается к его словам.
— Хочешь ты того или нет, Анди — ключ ко всему, что сейчас происходит. Я не знаю, что на самом деле движет Максом, но факт остается фактом: из всех преобразований реальности, которые я видел за свою долгую жизнь, эта — самая масштабная, самая жертвенная и самая непредсказуемая. Самая страшная. Называй как хочешь. То, что произошло из-за одной-единственной женщины, сейчас рискует выродиться во что-то огромное и неконтролируемое. Я видел черные дыры. С той лишь разницей, что раньше мы их днем с огнем не могли найти, а сейчас они сами раскрывают нам свои объятия, чтобы поглотить все живое.
— Вы видели черные дыры? — ухватилась я за мысль и заметила, как согласно кивнул Виктор.
— Не воспринимай все близко к сердцу, — предупредил Гойт, не отрывая взгляда от Механика. — Он сейчас наговорит тебе что угодно, лишь бы ты согласилась.
— Я видел, — подтвердил Механик, не обращая внимания на слова Гойта. — Это не первая планета, в историю которой мы вмешиваемся. Поверьте, я не просто так утверждаю, что встреча с черной дырой поможет восстановить истинную последовательность событий.
— Вы уже практиковали подобное?
Слова Виктора звучали, как приговор, которого я так боялась. В глубине души я понимала, что он говорит правду.
— Это всегда происходит одинаково. Калька сопротивляется нашему влиянию, каждый раз создавая связи и расширяя сферы своих интересов в том мире, в который перемещается. И каждый раз она сталкивается с неизбежным. Ваша встреча с черной дырой — это итог всех преобразований Макса.
— Почему именно таким способом?
— Мы до сих пор не можем изучить все особенности. Знаете почему? — Виктор усмехнулся. — Черная дыра — это естественный защитный механизм Вселенной от внешнего воздействия. Космос давно научился давать отпор тем, кто хочет пренебречь его законами. Он не пускает преобразователей в тот мир, который очищает от их экспериментов.
— Вы хотите сказать…
— Именно так. — Виктор увидел ответ в моих глазах. — После встречи кальки с черной дырой всякие подходы к ней как для Механиков, так и для Потребителей отсекаются. Мы лишь видим, как из обломков действительности восстанавливается совершенно новый мир, в котором нам нет места.
— Калька в нем выживает?
— Мир изменяется благодаря кальке. Неужели думаете, что о ней забудут после ее подвига? — задал Виктор встречный вопрос.
В следующее мгновение ситуация резко изменилась. Гойт отпустил Виктора, развернулся ко мне и потащил из кабинета со словами: «Что ты творишь, безумная!» Странно, но эта попытка защитить меня от правды Механика отозвалась в сердце теплом, затапливающим изнутри все мое существо.
Гойт был простым человеком и не имел возможности влиять на события. Он не был ни калькой, ни Механиком в истинном смысле этого слова, ни, слава богу, Потребителем. Он был просто любящим мужчиной, который однажды поклялся беречь меня в горе и в радости и быть рядом, сколько бы нам ни было отведено.
— Куда ты меня ведешь? — полюбопытствовала я, не в силах злиться или обижаться на мужа.
— Подальше от этого промывателя мозгов, — буркнул Гойт, не поворачивая головы, и мне пришлось почти вприпрыжку бежать за ним.
Я понимала: он всего лишь охраняет свое. Оттого любовь в моем сердце расцвела еще ярче.
В тех коридорах, которыми проводил меня Гойт, никого не было. Видимо, он знал секретную дорогу — вот только куда? Спустя некоторое время Гойт поднес к панели на одной из стен свои телепортационные часы. Открылась невидимая до этого дверь и впустила нас в полутемное помещение. Стоило нам остаться наедине в полной тишине, щелчок пальцев Гойта заставил зажечься рассеянный свет, источником которого служили несколько лампочек, вмонтированных в стены. Мы оказались в небольшой каюте. Берлога Гойта на «Исходе», сразу подумала я.
— А вот теперь мы поговорим, — зло процедил муж, разворачиваясь ко мне лицом.
ГЛАВА 13
— Ты понимаешь, как умело Виктор манипулирует тобой?
Обе руки Гойта с силой уперлись в стену по бокам от моего лица. Гойт был взбешен не на шутку. Я совершенно не хотела понимать, чем именно занимается Виктор. В то мгновение я хотела только одного: успокоить мужа. Но как это было сделать, если я уже согласилась расстаться с ним, приняв предложение Небесного Механика?
Вывод напросился сам собой: я хотела счастья именно для Гойта. Ведь на его долю выпало столько испытаний. Не пойди он за мной в тот темный переулок, его удачная сделка наверняка уже принесла бы свои плоды. А вместо этого Гойт просиживал время, находясь у штурвала «Исхода-13». Было ли это справедливо? Конечно, нет! Могла ли я это исправить? Да, и я собиралась это сделать!