Божественной тропой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Спасибо тебе большое! Ты настоящий светлый дух.

С этими словами меня втянули в полумрак комнаты, а сама женщина ее пределы покинула. Впрочем, искать Риндо не пришлось: футон Маюко, на котором расположили гостя, находился неподалеку. Когда глаза привыкли к рассеянному сиянию единственной свечи, я различила, что лучший друг папы неподвижно лежит на спине посреди постели. Он действительно был не одет, но нижнюю часть тела скрывала плотная простыня. Аккуратно передвигаясь, чтобы не создавать лишнего шума и не разбудить отдыхающего, я приблизилась и устроилась на краешке кровати, отмечая про себя следы от режущих ран на его руках и груди. Особенно большой – широкий, темный, внушающий ужас – остался в районе сердца, и я с трепетом подумала, что кто–то всерьез пытался прекратить существование Риндо. Кто же он такой? Подобные раны давно разорвали бы связь человека с жизнью. То, что Риндо не являлся простым смертным, одновременно и обрадовало меня, и причинило страдания. С одной стороны, этот факт гарантировал выздоровление мужчины, с другой – не являясь богом, Риндо никогда бы не смог претендовать на место рядом со мной. Кем же он был, этот странный и загадочный блондин?

Рука сама потянулась к его груди, но, вовремя одернув себя, я заставила кисть пропутешествовать чуть дальше, опуская ее на покрытую испариной кожу лба. Риндо был напряжен, его организм все еще пытался сражаться с болезнью, вызванной многочисленными ранениями. Как бы мне хотелось облегчить все его страдания. Как бы хотелось узнать, кто же был виновником случившейся трагедии, и воздать ему по заслугам! Несправедливо было подвергать такую красоту опасности…

Пальцы с удовольствием окунулись в мягкость светлых волос, которые Маюко, скорее всего, уже успела помыть. Она расчесала длинную шевелюру Риндо и осторожно уложила на свободной части подушки, и я невольно залюбовалась естественной красотой мужчины, которому по неосторожности все же отдала сердце. Он никогда об этом не узнает. Никогда. И пусть этот миг останется только в моей памяти, я навсегда сберегу его как самое желанное воспоминание.

А это что такое? Пальцы неожиданно натолкнулись на холодный металл цепочки, опоясывающей шею Риндо. Заинтересовавшись, я решила огладить ее грани, чтобы удостовериться, что ее наличие мне не показалось. В голову закралась тревожная мысль: это могло быть не чем иным, как рабским ошейником. Неужели? Неужели?! Да кто же ты такой, Риндо!

Додумать мысль я не успела. Мир перевернулся в мгновение ока. Теперь не я, а мужчина разглядывал меня сверху донизу, прижав к кровати и щекоча упавшими со спины длинными волосами. Я даже испугаться не успела, как оказалась на постели на обеих лопатках, осознавая, что с каждой минутой лицо Риндо становится ко мне все ближе и ближе, а сам он опускается на меня, чтобы лишить возможности передвигаться окончательно.

– Ри… – прохрипела я от волнения, но это были единственные звуки, сорвавшиеся с моих губ. В следующее мгновение их настиг поцелуй Риндо.

Он не был со мной ни нежен, ни ласков. Настойчивые губы терзали меня, заставляя кожу зудеть в тех местах, где опускались. Проворные руки, развязав пояс юкаты, распахнули ее полы, а затем прошлись по изгибам тела, так что я отчаянно пискнула:

– Риндо!

Он поднял голову и уставился на меня затуманенными глазами, не узнавая и не давая отчета в своих действиях, и только с губ его сорвалось прерывистое:

– Вкус–с–с–ная…

Что–то проснулось внутри, древнее, сильное. Опасное. И отчаянно ринулось к тому, кто сейчас сжимал меня в объятиях. Я навсегда запомню это выражение его лица: сжатые веки, трепещущие от моего запаха ноздри, раскрасневшиеся от азарта щеки и блуждающая улыбка, свидетельствующая о том, что он принял меня почти на животном уровне. Когда же глаза его вновь распахнулись, он перевел взгляд на меня, и в нем промелькнуло почти осмысленное выражение. Нет! Если этому суждено случиться сейчас, я не стану послушной куклой в его руках. Лишь подумав об этом, я выпустила наружу чувство, что никогда не давало мне позабыть о Риндо. То, которое раз и навсегда закрепило его моим единственным мужчиной. К демонам предупреждения. Только рядом с ним я чувствовала себя живой.

Я с силой притянула его за шею, начав неумело, но страстно целовать и чувствуя ответную реакцию Риндо. Жаль, что осуществить задуманное нам так и не позволили.

То, что в комнату зашел посторонний, я почувствовала сразу же, как дурман испарился из мыслей. В ужасе уставилась на дверь, но обнаружила там лишь Маюко. Хотя огненноволосая совсем не была на себя похожа: она распустила пояс юкаты и позволила ей сползти на одно плечо. И улыбалась при этом так, как не позволяла себе за пределами комнаты: искушающе, зрело, привлекательно.

– Господи–и–и–н… – медленно протягивая слова, будто пробуя их на вкус, сказала она. – Я вернулась…

Риндо приподнялся надо мной и вновь втянул ноздрями воздух. И выдохнул с каким–то мученическим стоном, до боли сжимая и вызывая желание оттолкнуть его.

– Господин, ну зачем тебе этот невинный цветок? – между тем продолжила Маюко, не меняя выражения лица. – Я ведь здесь, с тобой, и я готова разрешить тебе абсолютно все.

С этими словами она скинула юкату одним движением, оставаясь полностью обнаженной. Риндо повернул голову в ее сторону и в следующее мгновение, словно ошпаренный, метнулся к суккубе. Маюко издала довольный стон, а затем в упор посмотрела на меня. И пусть лицо ее по–прежнему сохраняло сладострастное выражение, в глазах появился холод, и слова, сорвавшиеся с уст, звучавшие сладким сиропом, отрезвили меня окончательно:

– Я призвана, чтобы услужить тебе сегодня, господин. А маленькую госпожу мы отправим восвояси, да?

Риндо на миг оторвался от девушки и с сожалением выдавил:

– Вкус–с–с–ная…

– Я тоже вкусная, господин, – суккуба обхватила ладонями голову Риндо, ласково погружая пальцы в его густые волосы. – А маленькую госпожу надо оставить в покое. Маленькая госпожа, – она вновь посмотрела на меня, – сейчас осторожно поднимется с кровати, запахнет юкату и тихо выйдет отсюда, отправившись обратно в свою комнату, чтобы продолжить спать, будто ничего и не было. А мы с вами, господин…

Я прекрасно услышала завуалированный приказ Маюко, вскочив с кровати и делая то, что она мне велела.

– Ну же, Мэй, проваливай отсюда… – сквозь стон выдохнула она, чтобы не переключать внимание Риндо на меня снова. – То, что здесь должно случиться, не для твоих глаз, малышка!

Я стояла на месте, как вкопанная, чувствуя, как с каждой новой лаской, даримой устами Риндо Маюко, что–то умирает в душе. Я не могла пошевелиться, отчаянно пытаясь не верить тому, что творилось перед моими глазами.

– Ну же! – внезапно рявкнула суккуба, приводя меня в чувство и одновременно не давая отвлечься от себя. Когда я стремглав вылетала из комнаты, Маюко, лежа на футоне, уже привлекала Риндо к себе.

Снаружи я припала плечом к злосчастной двери, чувствуя, как тихо плачет душа. А когда раздался слаженный довольный стон Риндо и Маюко, я поняла, что непоправимое случилось. Дальнейшие звуки, доносящиеся изнутри, слились для меня в один непрекращающийся кошмар. Не в силах сделать ни шагу, сползла по стенке вниз и затихла у входа, беззвучно рыдая оттого, что любимый мужчина сейчас творил в комнате с абсолютно незнакомой женщиной. Маюко стонала в голос и призывала его к продолжению. Со стороны Риндо я слышала почти животный рык, после которого суккуба иногда начинала кричать. И что смешивалось в ее голосе – боль, наслаждение или все сразу – я не взялась бы говорить. Внутри меня все сжалось от боли, а раненое сердце кровоточило, готовясь окончательно остановиться.

– А ты что тут делаешь? – раздался над моей головой резкий голос мамы Кюрюко.

Я встрепенулась, поднимая на нее испуганные глаза и становясь на ноги. Ей не нужно было ничего объяснять: мой неопрятный вид, наспех завязанная юката и зареванное лицо сказали все, что нужно. К тому же, из комнаты Маюко вновь донесся сладострастный стон. Мама никогда не била меня. Этот раз стал первым.

Я упала на пол – так сильно замахнулась мама Кюрюко, чтобы без слов сказать все, что она обо мне думала. Щеку опалило огнем, а потом начало жечь, с каждым новым мгновением распространяясь по коже все дальше. Я метнула в сторону главы дома взгляд, полный чувства несправедливости, но натолкнулась лишь на пару холодных и отточенных клинков.