– Что? – осеклась я, понимая, что девушке стал известен факт моего позорного возвращения.
– Пока еще могла ходить, я видела, как вы с госпожой Кюрюко возвращались. Ты горяча и порывиста, маленькая Мэй. Тебе нужно вырасти.
– Он наслаждался твоим обществом, – не выдержав, прошипела я, чувствуя, как дрожат руки. Маюко лишь шумно выдохнула в ответ:
– Когда ты станешь взрослой, то будешь относиться к этому иначе. Быть может, мою страсть он и принимал, но отдавал в ответ, представляя перед собой совершенно другую женщину. Если хочешь его дождаться – будь терпеливой и кроткой, и твоя судьба сама придет к тебе в руки.
– Откуда ты знаешь это? – затаив дыхание, спросила я.
– В пылу страсти он назвал меня именем «Мэй».
А через четыре года Риндо появился снова.
ГЛАВА 3. ТАЙНАЯ ЛЮБОВЬ БОГИНИ
– Господи–и–и–н, – когда дверь ему открыла знакомая огненноволосая демоница, Риндо расслабленно улыбнулся: эта женщина прекрасно поняла, что ему требовалось в прошлый раз, и не натянула ни одной нити привязанности между ними. – Как отрадно видеть вас в добром здравии!
Ох, уж эти искушающие улыбки! Кюрюко ни за что не повела бы себя так – эта суккуба помнила все, до мельчайшей детали. Маюко была совершенно другой по характеру. Риндо дружески подмигнул ей – коттаи, как, впрочем, и демоны, были свободными духами – и ласково поприветствовал знакомую:
– Здравствуй, Маюко. И я рад тебе. Надеюсь, твое восстановление прошло без неприятных последствий, – имея в виду свою прошлую несдержанность, добавил он.
– Не волнуйтесь, – заверила его демоница, впуская в жилище. – Меня особенно грело ваше щедрое пожертвование. Таких вкусных мужчин я в жизни не пробовала! Желаете повторить? – шепнула Маюко на ухо блондину, помогая избавиться от хаори.
– Прости, Маюко, но сегодня я пришел к другому человеку, – объяснил мужчина, надеясь, что суккуба не обидится.
Напротив: ее глаза загорелись предвкушающим огнем, а губы тронула легкая понимающая улыбка. Ну, еще бы: они оба прекрасно знали, что человек в этом доме может быть только один.
– Позвать хозяина? – проворковала Маюко, начав источать радушие и гостеприимство, будто давая Риндо разрешение на все, что он собирался делать.
– Не стоит, Маюко, – прервал их разговор голос папы Бундо. – Я сам провожу Риндо.
При всех они обменялись лишь приветственными улыбками и традиционным поклоном, оставшись же наедине, тепло обнялись.
– Что привело тебя сегодня? – поинтересовался златокудрый демон, когда коттай разместился на дзабутоне и отхлебнул принесенного Маюко чая.
Риндо поморщился, затем поставил чашку рядом с собой и мрачно произнес:
– За ней идет Алый демон.
Лицо папы Бундо побледнело. Он вмиг постарел на несколько столетий, и глубокая вертикальная морщина прорезала середину лба, стоило протереть его ладонями.
– А боги? – со страданием в голосе проговорил он. – Неужели никто из богов не решился выступить против Алого демона?
– Он планомерно изгонял всех соперников из Рассветного Края, – ответил Риндо. – Ты же помнишь, сколько лет я у него в услужении. Я знаю, о чем говорю. Напитываясь божественной силой, он руководствовался одной лишь целью: расчистить дорогу к Мэй.
– Что же делать? – страдальчески простонал Бундо. – Мы ждали, когда кто–нибудь из них зайдет в гости, а теперь…
– Теперь за ней пришел я, – тихо сказал Риндо, заставляя давнего друга с изумлением взглянуть на него.
– Но ты ведь коттай! – не сдержался инкуб.
– И я древнее любого сверхъестественного существа этого мира, ибо создан богом, – согласился Риндо. – Решение будет зависеть только от Мэй: захочет она быть частью добра или нет. Мы можем надеяться лишь на то, что она почувствует, пусть и малую, но все же искру Ёёни, сотворившей меня.
Демон молчал. Молчал очень долго, чем заставил нервничать обычно невозмутимого Риндо: никогда коттай не видел жизнерадостного друга в столь подавленном настроении. Наконец инкуб словно очнулся ото сна, встряхнув головой, и негромко крикнул, прекрасно понимая, что его тут же услышат:
– Маюко!
Часть сёдзи отъехала в сторону, и мужчинам показалась огненноволосая суккуба: