– Надеюсь, господин простит меня за то, что я не успела разоблачиться.
Не знаю, откуда вдруг взялась во мне эта неслыханная дерзость, но я смотрела ему прямо в глаза, не боясь быть наказанной или поруганной. Что–то в движениях Риндо, в его поведении тут же изменилось, и приближаться ко мне он решил особенно медленно, будто растягивая движения и наслаждаясь производимым на меня эффектом.
– Что случилось, Мэй? – тон его речи совершенно не вязался с тем, как двигалось тело. Он словно отвлекал меня от готовящегося броска. – Кто тебя обидел?
– А вы как думаете, господин…коттай? – не удержалась я и выдала правду.
Он застыл как раз рядом с постелью.
– Кюрюко… – грустная улыбка коснулась губ Риндо. Он нисколько не винил мать за то, что не смогла скрыть от меня правду, просто принял, как должное, то, что я, наконец, избавилась от излишней сентиментальности. А в следующее мгновение словно сбросил с себя маску. Вспыхнул голубым пламенем, охватившим его с ног до головы, растрепавшим волосы из хвоста, и предстал передо мной, скорее всего, в том виде, в котором привыкли встречаться с Белой Смертью. Внимательный прищур холодных серых глаз, темно–бордовая, почти черная, юката, рукава которой обнажали кисти рук с заостренными, совсем не человеческими ногтями. Кем же на самом деле был Риндо? Почему, перечитав сотни книг о Рассветном Крае, я так и не нашла даже упоминания о том, кем являлся мужчина, которого я имела глупость полюбить всем сердцем? – Ненавидишь? – тон разговора сменился и стал таким же, как и холод в глазах. Но я, почему–то, совсем этого не испугалась. В конце концов, лечь в постель с раскрывшимся врагом было не так страшно, как с человеком, держащим камень за душой.
– Не понимаю, чего ты хочешь добиться, – отбросив приличия, вздернула я подбородок. – Я не должна выйти отсюда живой?
Коттай усмехнулся:
– Приди я по поручению Алого демона, возможно, так бы и случилось.
– Зачем тогда ты здесь? Хочешь собственноручно сделать меня демоницей? – жестко спросила я.
– Богиней ты бы нравилась мне гораздо больше, – сладко, но натужно улыбнулся мужчина. – Хотя странная вышла бы богиня – с суккубьими–то силами.
– Что? – на миг я потеряла ощущение контроля над ситуацией.
– Четыре года назад, – живо напомнил Риндо, вновь вгоняя меня в краску. – Маюко стоило больших усилий переключить мое внимание на себя. Ты, еще не зная мужчины, источала такое очарование, что даже в соревновании с опытной Кюрюко вышла бы победительницей.
– Не смей просто так произносить имя моей матери! – прошипела я, невольно подаваясь вперед и с опаской отмечая: то же делает и Риндо. – Ты убил ее первой! – не сдержала я всхлипа, прикрывая рот рукой, лишь бы не разрыдаться.
– Раз ты знаешь всю правду, то должна понимать, что другого выхода не было, – словно не замечая моих слез, пожал плечами Риндо. – Либо смерть от моей руки и дальнейшее возрождение, либо постоянное заточение в мире мертвых. Уверен, второй вариант не пришелся бы по душе ни одному существу из твоего драгоценного семейства.
– И что, я теперь должна отплатить тебе благодарностью? – сплюнула я на пол.
– Вполне достаточно будет того, что ты сменишь свой гнев на милость и позволишь себе позабыть о том, кем мы с тобой являемся. Сделай эту ночь временем рождения самой замечательной богини на свете.
– Хочешь, чтобы я исполнила твое желание, коттай? – горько улыбнулась я.
– Было бы неплохо, – ему внезапно стало весело от моей злости, и это взбесило еще больше.
– И чего же ты хочешь? Обещаю – если стану богиней, обязательно его исполню!
На миг вся холодность слетела с облика Риндо. Мне показалось, что невольно он показал мне ту часть себя, которую тщательно скрывал от остальных.
– Я хочу быть человеком, Мэй. Просто быть человеком.
Мне стало горько оттого, что он не произнес ни слова о том, что могло быть связано со мной, потом я задумалась. Коттай – и хочет быть человеком? С чего вдруг? Если только он изначально им не являлся!
– Кто ты на самом деле, Риндо? – чувствуя, что ответ на вопрос находится перед самым моим носом, спросила я, изо всех сил пытаясь заметить хоть тень сомнения на лице коттая.
– Назовешь мое настоящее имя – получишь во владение почти ручного духа, – нагло усмехнулся мужчина, приблизившись ко мне.
– Я никогда первой не поцелую тебя! – выдохнула я напряженно, следя за тем, как быстро сокращается между нами расстояние.
Сияя улыбкой превосходства на лице, Риндо подошел ко мне вплотную:
– Никогда – это слишком сложное слово в отношении нас с тобой. Но, так и быть, сегодня я к нему готов. Открою тебе маленький секрет: угадав имя коттая, ты все равно привяжешь его к себе. Конечно, не так сильно, как с помощью поцелуя, но навредить тебе он уже не сможет. Так что у тебя целая ночь на то, чтобы заручиться моей поддержкой на всю оставшуюся жизнь.
Пока он говорил, проворные пальцы сняли с меня широкий пояс и подобрались к тонким завязкам, удерживающим фурисодэ. Когда же последние слова сорвались с губ Риндо, он с застенчивой улыбкой на лице принялся расшнуровывать и их, словно получая особенное удовольствие от моего постепенно заливающегося краской лица. Когда ничто не мешало ему распахнуть полы, я прикрыла грудь руками – не хотела показывать нижние рубашки – и в этот момент его горячая рука опустилась поверх моей:
– Ничего не бойся, Мэй. Что бы между нами ни оказалось, всегда помни – с самого начала твоего существования в доме Бундо я оберегал и помогал тебе. Касу навсегда останется рядом как залог моей преданности и веры в тебя. И я больше всех на свете желаю того, чтобы сегодня миру явилась новая богиня.