– От меня не уйдешь, – настигал меня голос рёкая, а сам он, казалось, играет со мной, словно наевшийся кот с мышкой.
Юката стесняла движения, путаясь между ногами, а затем подол попал под сандалии, и, закричав от неожиданности, я растянулась на земле, содрав вместе с одеждой кожу на коленях и локтях и поднимая вверх облако пыли. Сердце замерло в груди, когда я, подтянувшись, присела на земле и оглянулась, чтобы наблюдать приближение Алого демона.
– Ты знаешь, наверное, ты была права, – он говорил почти с сожалением. – К чему мне строптивая богиня? Как жаль, что твой век был недолгим.
Блеснуло лезвие, занесенное над моей головой. Просвистело в воздухе, так что я, зажмурившись и пытаясь защититься рукой, приготовилась к смерти. И ударилось со звоном о препятствие, внезапно возникшее на его пути. Не в силах поверить в отсрочку, подаренную судьбой, я открыла глаза, убирая руку от лица, чтобы в следующий момент застыть в немом изумлении.
– Риндо…
– Я же говорил, что больше не смогу причинить тебе вреда, – коттай с легкостью отразил атаку рёкая, оттесняя того от меня, и небрежно улыбнулся. – То же самое относится и к моему хозяину. Не могу же я оставаться в стороне, когда он вдруг решил покуситься на мою богиню.
– Кажется, я отправил тебя совершенно в другую сторону, – недовольства в голосе Алого демона не было совсем. Напротив, он выглядел, словно только что выиграл у богов напиток бессмертия.
– Освободился пораньше, – ответил Риндо, заслоняя меня собой. – Решил посмотреть, какое развлечение ты нашел на этот раз, Масараги.
– Значит, я оказался прав, когда заподозрил тебя в осквернении моей богини, – обиженным голосом протянул рёкай, но Риндо, казалось, нисколько не удивили его догадки:
– Твоей могла стать только демоница. Богиня же не принадлежит никому.
– А ты, значит, уже не первый раз возвращаешься раньше положенного срока, – строго посмотрел Алый. – Девчонку из–под моего носа увел. Несправедливо, друг!
– Нашей дружбе уже давно пришел конец, – возразил Риндо. – Потом ты и вовсе решил навредить ребенку, находящемуся под моей защитой. Теперь же я просто жду окончания положенного срока, чтобы стать от тебя свободным.
– Но пока–то ты все еще принадлежишь мне, – зловеще улыбнулся рёкай. – А значит, я могу делать с тобой все, что заблагорассудится.
– Что ты имеешь в виду? – вскричала я, чувствуя, что Алый демон замышляет подлость.
Вместо ответа раздался щелчок пальцами, и Риндо протяжно застонал, роняя свой клинок и теряя равновесие. Я успела к нему, чтобы смягчить падение, и зашипела от боли, когда тело коттая навалилось на меня.
– Риндо, что происходит? – выбравшись из–под духа, прокричала я. Вес мужчины перестал давить на меня, а сам он начал таять на глазах.
– Развоплощение – неприятная штука, – исчезая, проговорил он, с трудом смахивая с моей щеки сползающую слезу. – Прости, что наговорил тебе гадостей. Я должен был обнять тебя и сказать, как счастлив оттого, что держал тебя в объятиях. Прости, что оставляю сейчас без защиты, Мэй. Используй Касу – он предан тебе так же, как и я.
– Риндо! – взвыла я, когда тело коттая, обратившись мириадами светлячков, исчезло окончательно.
– Ты меня повеселила, богиня, – рёкай, все это время наблюдавший за нами, хлопнул в ладоши. – Так и быть, на этот раз пощажу. Живи и мучайся от осознания того, что каждое твое несогласие с моими правилами обернется для Риндо очередным развоплощением. Не думай, дорогая, что сейчас я облегчил его муки – ему еще целый год прислуживать, и я буду наслаждаться этим временем, как никогда. Ну а ты, если станешь упрямиться, помни, кто в этом случае пострадает. И не скучай без меня. До скорой встречи, мое несостоявшееся возмездие, – поклонился он, и вместе с ним исчезли десять поверженных ослепленных призраков.
Впереди маячили очертания «Ветра в поле», позади – спасенная от Алого демона деревня. А я сидела на коленях, изо всех сил прижимая руки к бедрам, и смотрела в пустоту. Глаза были распахнуты так, что даже стало больно. Обступившая меня тишина продолжалась до тех пор, пока ее не нарушил надтреснутый голос Маюко:
– Вставай из пыли, Мэй. Ты больше не простая девочка. Теперь ты богиня, а богине не пристало лежать на дороге в изорванной юкате. Пойдем.
Ноги слушались плохо. Когда с помощью Маюко мне все же удалось подняться, я поняла, что плохо вижу суккубу, различая ее сквозь неясную пелену.
– Вытри слезы, Мэй, – велела мне Маюко, и после ее слов я, наконец, поняла, что тихо плачу. – Ты ничем ему не поможешь. Это дело только лиса и Алого демона.
– Ты тоже видела ушки? – невпопад спросила я, неприлично шмыгая носом.
– Я много чего видела в этой жизни, Мэй, – не стала уточнять Маюко. – Пойдем. Нужно предупредить хозяина о том, что к нам в любой момент может заявиться Алый демон.
И мы медленно пошли в направлении гостиницы. Наверное, стоило радоваться, что деревня не пострадала, но гнетущее ощущение на сердце, то и дело, напоминало о себе, заставляя сбиваться с размеренного шага и глотать подступающие к горлу слезы.
Отец скорбел вместе со мной. Я бы не стала утверждать, что он был безутешен, но горе отразилось в чертах его лица. Мама Кюрюко, видя наше состояние, отправила обоих на крыльцо с успокаивающим чаем в руках. Там мы, ожидая наступления темноты, сидели плечом к плечу на ступенях крыльца. Касу спал на моих коленях, согретый теплом ладоней, ветер ласково перебирал волосы, будто хотел заплести их в красивую косу.
– Вот упорный демон, – засмеялся отец, наблюдая совсем уж причудливую игру с моими локонами.
– Кто? – не поняла я.
– Риндо, кто же еще, – кивнул на то, что творится с моей головой, папа Бундо. – Слыхал я, что коттаи намертво к некоторым людям могут привязаться, но чтобы так…