– Ммм, о, да, да!
Сдавленный смех наверняка мог со стороны сойти за стоны. Ну и почему инспекторша не ломает дверь или даже стену? Неужели заслушалась? Или ей мало? Я постучала ноготками о столешницу, показывая этим Айрену, что хочешь, не хочешь, а придётся продолжать. Он вполне хотел.
– Так, студентка, зачем вы оцарапали мою спину? – довольно громко и строго спросил он.
– Можете снизить оценку за курсовую, только не останавливайтесь, умоляю, – мяукнула я.
– Сейчас будет звонок!
– Я готова!
Теперь наши стоны походили на рыдания, хотя на самом деле как раз наоборот – невозможно было сдерживать смех. Вот и получалось на выходе весьма экспрессивно!
– Какой-то короткий у нас получился урок, не находишь? – пропыхтел Айрен.
– Ффух… Давайте второй, только после небольшой переменки. Сдам досрочно сразу за весь семестр!
После этого диалога мы с Айреном подкрались к двери и прислушались. Кто-то отчётливо и весьма страстно пыхтел в скважину, хотя в неё нельзя было ничего подглядеть – только подслушать. Айрен резко распахнул дверь, и инспекторша ввалилась в комнату, едва удержав равновесие.
– Ага! Попались, голубчики! – завопила она, красная, как помидор. – За преступную связь преподавателя и студентки…
– Помилуйте, госпожа Милси, – сказал Кроссемир. – Мы просто занимались.
– ЧЕМ занимались? Я всё слышала!
– Вот, – я спокойно показала на письменный стол. – Учебники, зачётка, мы оба одетые и в полном порядке, чего вы ещё хотите?
– Но… реферат, – краснея, залепетала инспекторша, – семинары, защищённый кол…
– Вот реферат, – показал на стол Айрен. – И он действительно защищён.
На тётеньку было жалко смотреть. И очень сложно было хранить серьёзность. У меня, кажется, слёзы на глазах выступили от смеха.
– Да как так-то? – закричала Милси. – Я на вас рапорт подам! Особенно вы, господин Кроссемир! Сколько можно за вами бегать?
– Так не бегайте, – на полном серьёзе посоветовал Айрен. – Стыдно в вашем возрасте.
– Я вас ещё прижучу, – бессильно пригрозила инспекторша.
– Не прижучите. Я узнал, что сегодня последний день вашего рейда. И у вас ничего нет ни на меня, ни на кого-либо ещё в школе Чарлеман. Тут всё в порядке, вот вы и беситесь.
– Безобразие, – пробурчала Милси. – Даже Обри не смогла подловить как следует, а ведь там…
– Ну, Обри в любом случае будет наказана за перебор с методами омоложения. Хотя ей и так досталось, – сказал Айрен. – Но мне бы хотелось знать, почему у вас на мушке именно я?
– Потому что я терпеть не могу таких противных красавчиков, – злобно ответила инспекторша и поспешно удрала от лабораторий подальше. Наверно, душевные раны пошла зализывать.
– Ещё от одной проблемы избавились, – сказала я довольно.
– Да как избавились, с огоньком, – посмеиваясь, ответил Айрен.
Его глаза всё ещё блестели, да и в целом обстановка после нашего этюда как-то разогрелась. Поэтому я совершенно не удивилась, когда он втянул меня в лабораторию и захлопнул дверь, а потом прижал меня к ней.
– Господин Кроссемир, надеюсь, вы думаете о том же, о чём и я, – пискнула тихонько.
– Я вообще сейчас ни о чём не думаю, – уверенно ответил Айрен и тихонько, бережно, очень нежно поцеловал.
Так, словно мы давным-давно уже вместе, так, словно ничего естественнее, чем поцелуй в губы, не бывает.