Едва закрыв за нею дверь, я услышала, как в окошко бросили камешек. Потом второй. Подошла сбоку, готовая ко всякому, и увидела, как в палисаднике между двумя пышными желтоголовиками очень красивый цветочек по имени Айрен. Он показал на рукав своей куртки, намекая на то, что мне надо воспользоваться мини-артефактом для улавливания мыслей.
Жаль, что телепатический артефакт слишком маленький и с большого расстояния не работает! Но тут всего полтора этажа было, да и визуальный контакт способствует налаживанию связи.
«Что-то случилось?» – спросила я мысленно.
«Мне надо кое-что тебе сказать и показать! Встретимся в лаборатории номер двенадцать, – передал Айрен. – Через пять минут жду тебя там».
«Я ещё не завтракала!» – жалобно подумала я.
«Примем меры», – ответил он и скрылся в густых, разросшихся кустах живой ограды.
Вздохнув, я поспешно натянула брюки и рубашку, накинула поверх короткий жакетик и, пригладив волосы, напялила пыльного цвета кепи – почти точную копию форменного головного убора курсанта, только без околыша и кокарды. В таком виде меня бы уж точно никто не принял за красотулю! Да и не очень-то хотелось!
Глава 28. Инспектор против куратора
– Привет, – сказал Айрен, и у меня дёрнулась рука, так захотелось прикоснуться к его лицу. После всех этих передряг и всей суматохи в этом чужом для нас учебном заведении Айрен Кроссемир стал чуть ли не родным.
Но в последнюю секунду я так и не прикоснулась к мужской щеке. Тем более здесь, у бокового входа в главный учебный корпус… Мало ли кто из окна глазеет – например, та самая инспекторша Милси, объявившая вчера охоту на Кроссемира.
– У тебя тут шрамы сильные… могут остаться, – сказала я вместо приветствия.
– А, пустяки, – сказал Айрен.
– Как это? Особая примета, – сказала я. – Вдруг придётся работать под прикрытием и это помешает?
– У меня теперь квалификация косметолога, что-нибудь как-нибудь натяну, и будет как новенькое.
– Ну… тогда, главное, не перестарайся, а то перетянешь, – не удержалась я.
– Во, так лучше, а то мне показалось, что снова какие-то любовные чары, – усмехнулся Айрен.
– Сам дурак, – непоследовательно обиделась я.
– Обзывать бывшего куратора и настоящего преподавателя? Не похвально, – сказал Кроссемир, сопровождая меня кратчайшим путём до лабораторий.
– Где мой кофе и бутерброды? – спросила я.
– Какие кофе и бутерброды? – удивился Айрен.
– Я есть хочу! Ты сказал, что примешь меры, – разочарованно протянула я.
– А что я вчера говорил про питание? Ты разве не слушала?
– Я думала, основной посыл на эмоциональности, которую полезно вкладывать в вербальные заклинания, – сказала я, – и вот прямо сейчас эти эмоции я бы кое-куда тебе засунула, чтобы ты прочувствовал…
В ответ мне просто из воздуха вытащили и сунули в руки огромный горячий круассан и большую керамическую кружку с какао.
– Просто не знал, что ты желаешь кофе и бутерброды, взял что счёл нужным, – вздохнул Айрен. – И припрятал невидимостью, чтобы слегка подразнить.
– Это тоже сойдёт, – обрадовалась я и тут же отхлебнула какао. – Так что там было про полезное и вредное питание, а?
– У тебя всё вредное питание расщепится от твоей врождённой ядовитости, – сообщил Кроссемир. – Так, наша лаборатория на сегодня – номер три бэ.
– И что мы там будем изучать? – спросила я, глядя, как преподаватель возится с замком.
– Тебя, – хмыкнул Айрен, и я, сразу струхнув, шарахнулась от него подальше, потому что на неподготовленных как следует девушек такие заявления действуют как приказ «беги, дура».
– Ты чего? Куда дёрнула? – удивился он. – Я не то хотел сказать, хотя это мне тоже в голову иногда приходит. Но сначала дело, а потом уже… всё остальное.