А кстати, как мы в тот раз нашли конспект? Я призадумалась, вспоминая наши смешные попытки играть в настоящих детективов. Ну да, конспект просто прибрала на полочку уборщица. Она нашла тетрадку в гостиной общежития, да и оставила на виду на стеллаже.
Но ведь злой умысел на полке лежать не будет! И любовное помешательство… Оно то в столовой – два раза, то в учебном корпусе, то вообще в парке, а потом на факультете артефакторики…
Всё-таки это дело рук не преподавателей. К тому же, раз ректор в очередной раз клятвенно меня заверил, что не мальчики эти руки приложили, мне придётся поверить. А тогда кто, не уборщица же?
***
В дверь поскреблись так нежно, что я моментально догадалась – кто там. Открыла и ничуть не удивилась: конечно, это была милашка Полли.
– Доброго утречка, Юника, – сказала она радостно. – Ой, что с твоим личиком? Погоди, у меня как раз при себе очень хороший крем, я сама творила! Враз приведу тебя в порядочек!
Я даже не думала сопротивляться. Но, пока меня мазали (крем оказался на редкость приятным, с отличной текстурой и шикарным ароматом), спросила:
– Ты по делу?
– Конечно, по делу! Я видела в коридоре сразу двоих мусорщиц. Этой ночью. Так и шныряли туда-сюда.
– Вот как? – спросила я. – А как они выглядели?
– Как мусорщицы, – наморщила хорошенький носик Полли. – Ну, темно же было. У них был маленький фонарик, но я разглядела не так уж много. Разве что…
– Что? – с лёгким стоном спросила я.
– Погоди, это у тебя что, ожоги? Тогда нужен не просто крем…
– Целитель сказал пока не трогать, потом он ещё раз намажет своей… Ой, щиплет!
Прикосновение Полли к пострадавшим вчера щеке и подбородку было одновременно ледяным и жгучим.
– Да ладно тебе, у меня природный талант к таким штучкам. У тебя волдыри, это невыносимо, когда они такие надутые и противные. Хорошо, что сегодня хотя бы учиться не надо, а к понедельничку всё уже будет в порядочке, – ворковала девушка.
Я взглянула в зеркало. И вправду все волдыри пропали. Остались только маленькие красноватые отметины там, где нарастала юная кожица.
– Да тебе должны прямо-таки автоматом зачёт по косметологии поставить, – удивлённо сказала я.
– Это скорее целительство, – скромно ответила Полли. – А косметология, это если бы я тебя избавила от всех шрамиков и рубчиков, а заодно, если хочешь, сделала бы губки полнее и краснее. Могу и реснички подправить!
– Э, нет, – ответила я. – Оставь всё как есть, не то меня родные не узнают.
– И господин Кроссемир? – усмехнулась Полли. – Он хорошенький. Но он не только у тебя на прицеле, знаешь ли.
– Знаю, – вздохнула я. – Ещё у инспекторши нравов.
– А, эта дамочка, – Полли повела глазками туда-сюда. – Она знает много наших секретиков. Но, разумеется, не все.
– Ты про неё что-то знаешь? – уточнила я на всякий случай, не особо надеясь на внятный ответ.
– Она карьерная мошенница. Хочет себе показатели улучшить, вот и лезет куда ни попадя. Вчера вечером я попросила госпожу Дейру выделить мне часок на дополнительное занятие по ароматам, мы решили, что в её комнате в общежитии нам не помешают. Так эта сумасшедшая инспекторша сломала ей дверь с криками, что мы там…
– Кошмар какой, – сказала я. – Но, кажется, я знаю, как её проучить. А то она вчера пригрозила мне и Айрену Кроссемиру, а я, знаешь, не очень люблю шантаж и угрозы.
– Понятненько, – Полли хихикнула. – Ну что? Могу я попозировать тебе, пока эта противная тётка не проснулась и не начала к тебе ломиться?
Позировать? О чём она? Ах да, я же подрядилась побыть местным художником! Но сил на это пока не было, и тем более вдохновения... Я зевнула и призналась, что не прочь бы выпить кофе и позавтракать, а уже потом рисовать портрет одногруппницы.
– О, ну приятного аппетита, – огорчилась Полли. – Я сегодня в столовую не пойду, у меня чуть позже завтрак с парнем в городе.
– Ну вот как вернёшься, я закончу твой портрет, – пообещала я.